Элементарно, Ватсон!
Шрифт:
Джексон кивнул.
— Согласно одной из теорий копов это случайное ограбление, что в округе не редкость. Но тогда серебро должно быть уже у скупщика. Вне всяких сомнений, ты бы об этом знал.
— Знал бы. Но не знаю. Кроме того, местные громилы такого не тронут. Они профи, на дурное дело не пойдут.
— Думаешь?
— Готов спорить. Они не грабят церкви и синагоги. А тут тебе и церковь, и синагога.
— Верно, — кивнул Джексон. — Сначала это была синагога, но потом, когда евреи переселились в пригороды, из нее сделали АМЕ [62] .
62
Африканская
Пи-Кей заулыбался.
— Вот тебе наглядный пример процессов в социальной среде: теперь АМЕ перебралась в пригороды, а евреи вернулись. Жизнь идет по кругу.
Телохранитель принес лед. Пи-Кей разлил виски, бросил в каждый стакан по ледяному кубику и поднял взгляд на Джексона.
— Минута, чтобы проявились аромат и характер?
Сержант-майор кивнул.
— Ты всегда был хорошим солдатом.
Они подняли стаканы.
— Here’s tae uys [63] , — сказал Пи-Кей.
63
За нас (шотл.).
— T’ose lak uys [64] , — ответил Джексон.
— За отсутствующих друзей, — прошептали оба и выпили.
— Будешь настороже?
— Я закину сеть, — энергично закивал Пи-Кей.
Некоторое время они потягивали виски в молчании. Потом Джексон нахмурился, словно ему в голову пришел новый вопрос.
— Люди, работающие в том районе. Кто-нибудь из них способен сломать шею одним движением?
Пи-Кей задумался, покачал головой.
64
За таких, как мы (шотл.).
— Нет. Так действуют опера. Британские десантники, КГБ, спецназ ВМС. А эти парни никогда не опустятся до синагоги.
Джексон кивнул. Как обычно, Пи-Кей был прав.
Слушая отчет Мэгги о проведенной разведке, сержант-майор с неохотой признался себе, что доволен. Она превзошла его ожидания. Сейчас она описывала свои действия, и вне зависимости от полученного результата ее поход отвечал его строгим стандартам. Мысли сержант-майора блуждали. Он прервал Мэгги.
— Я потерял нить. Вернись на три предложения назад.
Она откашлялась, пытаясь вспомнить, что говорила, затем продолжила:
— Поэтому я просто смотрела на него, надеясь, что что-нибудь бросится в глаза — как на холме в обучающем фильме. Но чем дольше я смотрела, тем меньше необычного видела. Я думала о пяти критериях, но никак не могла найти им применение. Имена не двигаются и не имеют цвета. А затем меня осенило: благотворительность отбрасывает тень. Она связана с деньгами, а деньги всегда оставляют след или тень. Их можно отследить, пусть только при помощи бухгалтеров и аудиторов. Поэтому я начала изучать цифры, и кое-что выскочило: два пожертвования, одно — скромные десять тысяч, второе — более приметные четверть миллиона. Проект «Примирение» получил оба из анонимных источников. Но когда я сравнила частный список с их государственным отчетом, то увидела, что оба пожертвования поступили от «пятьсот один си три» —
— «Закария фанд»? — прервал ее сержант-майор.
Она постаралась не выдать изумления.
— Вообще-то «Закария фаундейшн». Но суть верна.
— И, вне всяких сомнений, в качестве адреса был указан дом уборщика. — Мэгги кивнула. — А датировались переводы пятнадцатым или тридцатым числом месяца?
— Один пятнадцатым, другой тридцатым, — ответила она, немного разочарованная его догадливостью.
— Тогда главный вопрос заключается в том, кто финансировал нашего уборщика. Террористы? Преступники?
— Это он убийца?
Джексон посмотрел на нее: вот она, проверка.
— Все улики указывают на него, верно?
— Все до единой. В результате чего напрашивается вопрос: не слишком ли много теней?
Он гордился ею. Ученица все схватывала на лету.
— Это нам и предстоит выяснить. Идем.
Оставаясь в зоне видимости открытой двери, он подвел Мэгги к компьютеру.
— Должен признать, когда речь заходит об этом устройстве, я не столь эффективен, как ты, поэтому попрошу тебя найти веб-сайт со списком пожертвований и просмотреть их. Ищи одного из этих «пятисот первых», о которых ты говорила, того, кто делает одинаковые пожертвования в одни и те же дни. Двух найденных тобой переводов достаточно для такой задачи?
— Для начала — вполне. Но не на этом компьютере. На базе есть программа, которая справится меньше чем за час. Правда, она только для официального использования.
— Значит, пришла пора придать себе официальности.
Он снял трубку со старомодного телефонного аппарата и набрал номер.
Тернеру вовсе не улыбалось провести за рулем более часа лишь затем, чтобы получить доступ к армейскому компьютеру. Но он должен был присутствовать, когда эта девица — между прочим, симпатичная, если присмотреться, — начнет бесконечный регрессионный анализ номеров и благотворительных организаций. Это вновь напомнило Тернеру о том, что нынче правительству известно все, а это, в свою очередь, означает, что любой недоумок с клавиатурой способен за считанные минуты получить доступ ко всему тому, что старые добрые копы — такие как он сам — когда-то собирали вручную, имея в своем распоряжении только собственные знания и опыт. Но теперь…
Он посмотрел на часы: есть шансы успеть на плей-офф, если эта Мэгги отыщет то, чего хочет Джексон. Сержант-майор умел быть настоящей занозой в заднице, но никогда не ошибался, а Тернеру необходимо было справиться с этим делом. Он надеялся найти Федока, однако когда уходил, список Бакстера состоял из трех Фрэнков, двух Томасов и одной Анны Федок, и что-то подсказывало Тернеру, что ни один из них не выгорит.
Радостный вопль Мэгги: «Джекпот!» — прервал его мрачные размышления. Тернер и Джексон уставились на экран, заглядывая девушке через плечо.
— Вот связь с так называемым анонимным жертвователем!
Она нажала клавишу, и на экране появилась веб-страница. «Проект „Юпитер“. Помощь тем, кто ищет гармоничное общество». В списках присутствовали сотни реципиентов, среди них — проект «Примирение». Мэгги повернулась к Тернеру.
— Разве Пелачи не связан с ними?
— Возможно, — пожал плечами тот. — Но его деньги раскиданы по всему миру. Быть может, простое совпадение. — Он посмотрел на Джексона. — А вы что скажете, сержант-майор?