Элемента.N

Лабрус Елена

– Ты снова пытаешься уйти от ответа? – проигнорировала их обоих Виктория.

– Нет, как раз наоборот, просто пытаюсь начать издалека, - попыталась улыбнуться Ева, - Про Лулу. Про Бази!

– Я здесь, здесь! Спокойно! Только не вздумай им рассказывать про меня! Я – твое тайное оружие! – наконец услышала она в своей голове знакомый голос и обрадовалась , как никогда .

Его

появление принесло и привычную уже боль в висках, но она лишь слегка сморщилась.

– Что касается Феликса - всё сложно, - продолжала нести всякий пустопорожний вздор Ева.

– Теперь ты решила заговорить статусами В Контакте? – снова не поддалась на её запудривание мозгов Вики.

– Феликс не любит говорить о своем рождении, потому что это был не самый приятный момент в его жизни… – забубнил Баз как суфлер .

Ева старательно повторяла – ей некогда было даже перестраивать местами корявые фразы – она понятия не имела что он скажет дальше.

– Он родился недоношенным, совсем крошечным и почти без признаков жизни. Акушерка пыталась его реанимировать, в какой-то момент он даже шевельнулся, но так и не закричал. Его матери не дали его даже подержать, сухо посочувствовали, и ребенка унесли. Ребенок был маленький и роды были легкие, но жив твой ребенок или мертв - врачи обязаны тебя наблюдать еще какое-то время, прежде чем выписать. Только никто не заботился о том, чтобы предоставить таким несчастным матерям отдельную палату – вместе с остальными роженицами её поместили в общую палату, заставили сцеживаться, чтобы не заработать мастит, и ей невольно приходилось смотреть на их пухлощеких младенцев и слушать их сюсюканья и восторги.

Она не могла этого видеть и на время кормления ушла в единственное безлюдное место во всём роддоме – в туалет. Окно в туалете было закрашено краской, но кто-то уже проковырял в ней небольшой пятачок. В него-то и смотрела мать Феликса как узник на волю, пытаясь сдерживать слезы, когда услышала шуршание. Она подумала, что это мыши и невольно пошла на звук к мусорному ведру под раковиной. Рядом с ведром лежал плотный черный мусорный пакет и звук шел из него. Трудно сказать, что заставило её заглянуть в этот мешок, но она это сделала – в нем лежал крошечный сморщенный синий младенец, и кряхтел, махая ручками. Они приготовили её сына выкинуть вместе с мусором. Она не могла и не хотела этого понимать. Она засунула младенца за пазуху и прямо так в больничном халате и тапочках с ним сбежала. Его отец так разозлился, что не хотел знать ничего ни о больницах, ни о государственных врачах. Был зол он и на алисангов – к ребенку не явились ни Ангел Жизни, ни Ангел Смерти. Феликса осмотрел один знакомый отца – старенький доктор и сказал, что тот не мог плакать, потому что у него недоразвиты легкие. Он не сказал где взял детский инкубатор, да, никто и не спрашивал. Феликса продержали в нем почти два месяца, и он всё-таки

выжил, хоть плакать по-настоящему так и не научился.

Ева перевела дух, надеясь, что это всё.

– Так он, получается, неучтенный алисанг? Совсем как ты? – первой пришла в себя Изабелла, - Откуда же он знает, что он – кер?

– А он кер? – удивилась Виктория.

– Но ты не поверишь, - сказала Изабелла Виктории и вышла, - Я сейчас!

И Ева знала куда она пошла – за журналом.

– Смотри, - она шлепнула журнал на стол перед изумленной девушкой.

Глаза Вики ожидаемо тоже поползли на лоб:

– Блондин с голубыми глазами? Кер?

– Они аметистовые. – уточнила Ева, - Очень необычный цвет.

– Я стесняюсь спросить – это его дебют в рекламном бизнесе? – спросила Вики, не отрывая глаз от фотографии.

– Издеваешься? Он с 15 лет профессиональная модель. А ему уже 28, - пояснила Ева и достала телефон, - Жалко у меня экран телефона маленький.

– Один момент, - сказала Изабелла и снова убежала.

Она вернулась с современным небольшим ноутбуком и торжественно поставила его на кухонный стол.

– Так у вас всё не так плохо, как я думала, - пошутила Ева, пока он загружался.

– Это мне отец Арсения его подарил, - скромно потупилась девушка, - Я же как-никак его ассистентка.

– Набирай – Феликс Ранк, - подсказала Ева, - и страница моментально запестрела фотографиями и многочисленными ссылками.

– Фигасе! – щелкала мышью Виктория, - Один из самых высокооплачиваемых мужских моделей мира?

– Господи, а баб-то сколько вокруг него крутится! – поддержала Изабелла, - Я почему-то думала, что он голубой.

– Вот куры! – возмущался в Евиной голове Баз, - Увидели смазливую мордашку и закудахтали! И сразу в заднеприводные его ! Я возмущен !

– А что бывают голубые алисанги? – спросила Ева, улыбаясь.

– Ну, разве что азуры, - покосилась на Вики Изабелла, - Но это просто шутка. Черт, я ведь всё забываю, что он кер!

– Азуры голубые по крови, а не по состоянию души, - ответила Вики, не отрываясь от экрана.

– Ева, когда уже ты нас познакомишь? – Изабелла даже ерзала на стуле от нетерпения.

– Господи, ты то куда? – посмотрела на неё Вики осуждающе, - У тебя Арсений!

– И что? – огрызнулась Изабелла.

– А то, что, если этот блондинистый кер и имеет на кого виды, так это только на Еву. Не зря же Дэн так беситься, - ответила Вики.

– Дэн его и не видел еще, и почти ничего не слышал, вы знаете о нём больше, - возмутилась Ева, - И он не имеет на меня никакие виды – мы просто друзья.

– Ну, это ты, может, так думаешь, - сказала Вики, - Хотя, судя по фотографиям, он абсолютно всеяден – и брюнетки с ним, и блондинки.

– И рыжие! Смотри, какая симпатичная! – ткнула Изабелла пальцем в монитор, - Правда, старовата.

Ева разразилась громким смехом.

– Белка, это его мать! Клара!