Элемента.М

Лабрус Елена

 - У меня есть шанс выжить. И я воспользуюсь им ради него, - и она красноречиво посмотрела на спящего парня, - А у тебя нет. Так завещано твоим отцом.

 - Моим отцом? Он оставил завещание?
– не понимала Ева.

 - О, да! Если это можно так назвать. Ты родилась чтобы быть принесенной в жертву. Но ты не должна расстраиваться. Ты должна погибнуть чтобы спасти наш мир, - в тихом голосе девушки не было ни капли сочувствия.

 - А как скоро?
– не знала, как на это реагировать Ева.

 - Не знаю. Но

время уже пошло.

 - Ты то откуда знаешь?
– засомневалась Ева.

 - Про жертву? Это все знают. Это очень давнее пророчество. Но ты не думай, что я хочу тебе зла. Возможно, удастся протянуть время и что-то придумать.

 - Но как можно что-то придумать, если я даже не знаю, о чём ты говоришь, - недоумевала Ева.

 - Ты узнаешь. Очень скоро. И, поверь, я знаю каково это жить с ожиданием смерти. Я помогу тебе чем смогу.

 - Мне кажется, это не в твоих интересах, - улыбнулась Ева.

 - Ты просто плохо меня знаешь.

 - Я не знаю тебя совсем.

 - Ты себя то не знаешь, что уж говорить про меня. Но у меня будет информация, доступная только мне, я надеюсь, она нам обоим поможет, хотя её и непросто получить.

 - Ты говорила твоя бабушка умеет гадать на камне, - вспомнила Ева, - ты такого рода информацию имеешь в виду?

 - Да, - улыбнулась Вики, - И ты и сказала, что знать будущее это страшно, но предсказание моей бабушки касалось только меня.

– И что сказала твоя бабушка о твоем будущем?
– уточнила Ева.

 - Она сказала, что когда умрёт, то этот гадальный камень перейдет ко мне, - улыбнулась Вики.

 - Это радует. Особенно если ты тоже умеешь им пользоваться, - старалась поддержать её тон Ева, - Но это не предсказание.

– Нет. На самом деле бабушка не сказала ничего нового, она сказала, что скоро я умру, - Вики сделала паузу, но продолжила сама, без наводящих вопросов, - Но перед этим я увижу Иисуса Христа с женском обличье. Встречу овцу в волчьей шкуре. Откажусь от лекарства, которое могло бы меня спасти. Убью того, кого буду больше всех любить. И обману Бога.

– Господи, это действительно страшно! – ужаснулась Ева.

– Нет, это тяжело. И теперь тебе тоже придется как-то с этим жить. Только знаешь, имей в виду, моя бабушка была большой врушкой! И на тот случай, если я вдруг умру раньше, чем все это смогу пережить...

– Что сделать? Отобрать у нее гадальный камень?
– улыбнулась Ева, хотя сейчас ей должно было быть не до смеха.

– Да и это тоже! А еще сохрани, пожалуйста, те книги, что я тебе дала.

– Хорошо. Обязательно, - кивнула Ева, - Но что в них?

– Ничего. Просто так. На память обо мне.

И она замолчала. Ева вздрогнула от неожиданности.

– Ну что же!
– в её голове громко и довольно заржал Баз, - Одно из этих безумных пророчеств только что сбылось.

– Ты же сказала,

что я умру, а ты знаешь, как выжить. И у тебя есть шанс, которым ты собираешься воспользоваться, - напомнила Ева, проигнорировав голос в своей голове.

– Ты невнимательно слушала. Я откажусь от лекарства, которое могло бы меня спасти.

 - Внимательно!
– возразила Ева, - Твоя бабушка - большая врушка!

Со стороны кухни послышались шаги. Это был Арсений. Виктория выдохнула, но так и осталась сидеть.

 - Вики! Как себя чувствуешь?
– спросил Арсений тихо, но заботливо.

– Лучше, - ответила Вики. Она не смотрела в сторону Евы, и Арсений её не заметил. Что и следовало доказать. Алисанги не чувствовали ее, и не видели, если находились в этом измерении.

– Пойдём, налью тебе чайку или кофейку, - пригласил он девушку.

 - Да, пожалуй, чай, - согласилась Вики и поднялась.

Ева тоже встала и осторожно пошла к комнате со своим телом.

Глава 34. Рожденная от Бога

Оставшись один, Дэн открыл глаза. Голова гудела, но по крайней мере соображала. Он слышал большую часть разговора девушек. Он знал это всем известное пророчество, о котором говорила Вики. Это были слова клятвы, которую произносил каждый алисанг в день Посвящения:

" Из мертвого мира в чужом облике придёт обладающий великим знанием и оживляющий голосом. Он отдаст свою душу, своё тело и свою кровь тем, кто будет безразличен к нему, будет ненавидеть его, не будет верить в него, чтобы исчезнуть в них и возродить погибших. Быть достойными его жертвы, клянёмся!"

И в этой клятве явно говорилось «он». Он, значит, кто-то мужеского пола, а значит, все это никак не может быть связано с Евой. И Дэн понятия не имел что вообще все это значит. Очевидным было только одно – во время своего отсутствия Виктория узнала что-то, что позволяло ей говорить Еве такие страшные вещи, а еще ее там что-то очень сильно расстроило.

Последние события, что происходили в том далеком средневековье Дэн помнил смутно. Он помнил, что Вики долго не было, а потом, когда она вернулась то плакала. Плакала и пила, под бурное одобрение его собутыльников. Ей наливали кружку за кружкой, и она их осушала до дна, а когда сказала Дэну что надо идти, то не смогла встать. Но это понял только Дэн, который в этом пьяном тумане точно помнил только одно - что они должны вернуться, поэтому он просто поднял ее на руки и унес. Сейчас у Арсения на кухне ни от слез, ни от похмелья, ни от отчаяния на ее лице ни осталось и следа. Вики ни о чём его не просила, но по слегка задержавшемуся на нем взгляде её ярко-бирюзовых глаз он понял, что хотела она ему сказать. Дэн едва заметно кивнул - это останется между ними.