Элемент власти. Том VI
Шрифт:
— Люди! Гости моего храма! Этот мир отныне мёртв. Лишь призраки прошлого кричат в забвении. Настал ваш час отправиться в новый дом. Однако, чтобы разом столь многие отправились так далеко, мне понадобится ваша помощь. Сила, поддерживающая портал. Путь займёт порядка десяти дней, и медлить нельзя. Те, кто останется, будут вынуждены, невзирая ни на что, поддерживать его стабильность своими силами. Есть ли среди вас добровольцы, что останутся здесь, пока я веду остальных в мир, что ваш Дан назвал новым домом? — прокричал старик, смотря в глаза тысяч женщин, детей, стариков и редких мужчин, что выжили, встречаясь лицом к лицу с угрозами
Многие поднялись в тот же миг, как старик задал свой вопрос, но резко замолчали и опустились на колени, стоило ауре повелителя разойтись во все стороны…
— Для подобной миссии мы и были рождены. Неугасаемые души из дома Вечности, обретя элементальные тела, справятся и не с такой задачей. Я жил как Дан. Я умер как Дан. И был возрождён своим сыном, что стал новым Даном. Кому как не мне и моим боевым братьям заняться этим? ЭЛЕМЕНТАЛИ! ВЫ ГОТОВЫ УМЕРЕТЬ?
— ВО ИМЯ ДОМА ВЕЧНЫХ! ВО ИМЯ ЖИВЫХ! ВО ИМЯ БУДУЩЕГО! — прокричали тысячи элементалей.
Отец Дана подлетел к старику и пронзительно посмотрел в его глаза.
— Пути обратно не будет…
— Таким, как я, не нужна вода. Не нужен свет. Не нужна еда. Мы выдержим столько, сколько потребуется, поддерживая портал. Этот мир, может, и мёртв. Но его душа всё ещё жива, пока мы здесь. Передай моему сыну, чтобы он не забывал, ради чего мы живём. И ради чего мы умираем.
— Обязательно, — ответил старик и повернулся в сторону главных ворот Храма. — Такие, как вы, заслуживают каждой капли крови, пролитой ради чуда…
С этими словами старик сформировал в руке кровавую сферу и принялся расширять её, постепенно высыхая и превращаясь в мумию.
Сфера полетела к воротам и в магическом сиянии трансформировалась, образуя портальное марево межмирового перехода.
Очень далёкого и длительного перехода, где каждый шаг равнялся сотням тысяч километров…
Глава 2
Между обычными духами погибших смертных — хоть преступников, хоть героев — особой разницы нет. Все они так или иначе переживают за свои судьбы, за своих близких, свои мечты. С такими проще всего работать. Их сознание попало в ловушку, и они не замечают хода времени. Стоит слегка пробудить их и дать понять им, что прошли годы, десятилетия, века, и большая часть из них моментально отказывается от «якорных идей», что удерживают их в этом мире. Лишь немногие достаточно одержимы, чтобы продолжать своё бесконечно бесполезное существование в этой промежуточной форме между жизнью и смертью. С такими работать уже сложнее. Но даже к таким можно найти подход. А порой можно и дать им шанс всё изменить. Особенно если их мышление подходит для обретения нового тела, а их цели не противоречат моим требованиям и намерениям.
Намного хуже дела обстоят с теми, кто одержим тем, что никак не связано с его жизнью, с его близкими. С теми, кто умер по воле правителя и мечтает, чтобы весь его род захлебнулся в крови. С теми, кто ждёт, пока город, из которого его выгнали, отчего он замёрз от холода в лесу или был разорван волками, сгорел дотла.
Этим безумцам намного сложнее угодить, а порой и вовсе невозможно. С такими приходится справляться грубостью. Выслушал, объяснил, что мир вокруг их безумных желаний не будет крутиться. Они поняли, отпустили свою одержимость, ушли прочь. А если нет — стираю этого духа, отсекаю его «якорь» силой. Не люблю я такое, но что поделать… И силы на
И всё же, всё это смертные. Те, чья душа сама по себе подобна зёрнышку риса. В сравнении с ними, души тех магов, что пошли по пути совершенствования и обрели зачатки божественности, чудовищно огромны. Тяжёлые, крепкие и, как правило, плюющие на привычное понимание времени. Особенно в таком месте, как эта арена. Одинокий падший бог не уходит окончательно, если решает, что его душе всё ещё недостаточно чего-то, а ярость, злоба или ещё какие-то чувства не дают ей раствориться во вселенском потоке.
Для таких, как они, начинается свой отсчёт времени. Каждый из них примерно знает, насколько он короток. У них есть таймер, за который они должны выбраться из этой ловушки.
Самый простой путь — перерождение. Но найти подходящее тело — непростая задача. И если тело занято душой смертного, её можно вытеснить, но это нарушает баланс. Да и у этого действия бывают последствия. Порой очень неприятные… От полной потери памяти до повреждения собственной души. И ходит потом больной ребёнок по врачам да целителям, а смысла в этом никакого. Жадность сгубила того, кто попытался занять не своё место в этом мире. И теперь он заперт в чертогах собственного разума. Недееспособный. И остаётся всесильному богу лишь медленно умирать в проклятом теле, надеясь, что муки безвольной жизни наконец-то закончатся.
Но то, что творится в Чёрной Топи, — это что-то новое даже для меня. Здесь над божественными духами не нависает безжалостный таймер. Они не стираются мирозданием, ибо его законы сломаны и не работают. И эти беснующиеся могут целую вечность провести здесь, кипя от ярости, сходя с ума и пытаясь найти выход.
И вот они посчитали моё тело достойным вместилищем, чтобы рискнуть вселиться в него и выбраться из этой тюрьмы. Но их ждало кое-что неприятное… Это тело сейчас, по сути, лишено души и в то же время защищено так, как ни один смертный и не мечтает.
Они пытались ослабить меня, атакуя со всей яростью. Они пытались порвать мою телесную оболочку, не понимая, что это бесполезно. Это было не тело, а нерушимый бастион человеческого величия. А вот они с каждой своей атакой слабели. Заканчивалась энергия в их божественной душе, направляющая гнев и сокрушительную магию. Ломалась вера в собственное могущество.
Поначалу они словно сошли с ума, наперегонки пытались достать меня. Они боялись не меня, а того, что кто-то другой успеет урвать это лакомое тело и сбежать прочь. Но боялись они не того…
Первые души богов, самых жадных и отчаянных, пали, когда от моих духовных сфер, полученных от душ смертных, осталось не больше десяти процентов. Но законы мира магии в этом месте были сломаны, и духи не смогли развеяться и уйти на покой…
На этой фантастической арене, в этой истерзанной за века безумия кальдере был лишь один элемент божественной власти, работающий так, как положено. Это был я. И именно ко мне устремились остатки божественных душ, что потеряли свои личности, свои желания и устремления. Они теперь были свободны от этого и жаждали только одного — гармонии.