Элемент власти. Том VI
Шрифт:
Руки дамы светились белоснежными магическими вспышками пробуждающейся защиты. Хм, немного напоминает магический покров разных животных, что не умеют создавать щиты. Да и лицо у неё имеет какие-то… нечеловеческие черты. Интересно, но времени рассматривать её у меня нет.
Женщина была готова принять удар на себя, чтобы сохранить жизнь практически побеждённого соратника, что уже ставило её намного выше, чем это золотомордое отребье с рунами по всему телу. Даже если она не человек по природе своей.
Снизу к златомордому стремился,
Я продолжал приближаться к ублюдку. А его меч набирал силу и скорость, стремясь к богине. Он уже был в нескольких сантиметрах от её рук, когда я достал до него. Максимально осторожно потянул его, заодно перехватывая меч, чтобы он не порезал эту воинственную даму. И как только угроза миновала, я запечатал собственный разум и вернул привычную скорость сознания.
«БУ-У-У-У-УМ!»
Мы врезались на нечеловеческой скорости в гору. Я вытянулся, чтобы продолжить скользить вдоль неё, а не внутрь.
«ШУ-У-У-УРХ!»
Высекая золотые искры, мы продолжали полёт по горному склону, и каждый раз, как мы оказывались близко к камню, я давил на голову этого ничтожества, заставляя его буквально жрать собственные зубы и камни.
— А ты крепче, чем я думал… Даже не умер сразу… Крепкий же у тебя череп.
— …
Он просто стоял, ничего не осознавая, обезображенный, униженный, раздавленный моей рукой.
— И это даже хорошо! Я обещал самому себе, что твоё наказание не закончится быстро…
Пара ударов копья срезали с ошеломлённого златомордого остатки артефактной одежды, амулеты, отсекли пальцы, что держали меч, и оставили голым прямо посреди каменного плато. Впрочем, его тело… Его тяжело было назвать нормальным. Он пересадил себе всё, что возможно, и я чётко видел, что от его изначального, смертного тела тут мало что осталось.
Бегущие по коже тысячи магических линий с множеством рун, каждая из которых включала в себя свою силу и заклинание, раздражали. Я начал с них… Сорвал каждую, пусть для этого пришлось сдирать и саму кожу.
Как только златомордый приходил в себя и начинал орать, я бил его кулаками так, что он снова терял сознание. Был ли я жестоким? Безусловно. Мог ли я его убить сразу? Да. Моя взрывная божественность давала мне тысячу и один способ расквитаться с ним одним движением руки. Но дело было не в нём. И не во мне. А в людях, что останутся жить в этом мире. И богах, что останутся его беречь и делить между собой.
Бить его, чтобы он понял свою никчёмность, было приятно. Мучить — нет. Мне не хотелось марать свою душу о его ничтожное, грязное тело. Но я должен был. Ибо за мной наблюдали.
Местные боги видели меня, и я должен был показать им, что даже такие, как златомордый,
И златомордый дрожал. Кричал. И раз за разом получал порцию праведного насилия. Сегодня мне довелось стать мясником-садистом, отвратительнейшим из всех типов людей. Я этим не горжусь. Но я не могу подвести свою публику…
Златомордый потерял свою золотую личину. Теперь она была разбита в мясо. Я буквально вырвал из его тела магические линии, нарушив магические потоки, и исполосовал его так, что ни в одном фильме ужасов не покажут.
Я был отвратителен сам себе, но набрался сил, чтобы привести эту тварь в чувство и показать ему, как в божественном пламени сгорают все следы его труда по усовершенствованию тела. И когда он перестал на что-либо реагировать, я закончил эту проклятую показательную казнь в этих проклятых горах…
— А теперь давайте поговорим с вами о судьбе этого мира, людей в нём и о детских мечтах, из-за которых мне пришлось стать хуже дьявола в этот чудесный день. И о том, что произойдёт с вами, если вы меня разочаруете так же, как это убожество, заслужившее испытать на себе все казни мира, но не заслужившее моего времени, потраченного на эти самые казни. — Я внимательно смотрел в глаза всех трёх впечатлённых и подрагивающих после битвы богов.
— Предлагаю… Кхм… — начала женщина-воин. — Предлагаю составить божественный кодекс, по которому должны жить боги и к которому должны стремиться смертные, чтобы… кхм… подобного… никогда более не случилось.
— Хорошая идея. Мне нравится. Встретимся здесь же. Через три дня. Распишите, как по-вашему, что из себя представляет правильный бог, стремящийся к гармонии собственного мира. И не забудьте сказать своим верным подданным в лице императоров и прочих, чтобы на землю империи они не совались. Здесь пройдёт восстание, смена власти, смена законов и приоритетов. Хватит тратить время на войны. Подумайте, для чего вам была дана сила. И для чего рождаются смертные. Уверен, в вашем мире есть такое множество проблем, которые даже вы не в силах решить все вместе. Вот и займитесь ими. Чтобы я не разочаровался в ваших действиях. Я обязательно однажды приду сюда и проверю… Три дня. До встречи, — помахал я рукой и, щёлкнув пальцами, сжёг останки своего врага.
Ещё недавно он с лёгкостью уделал меня, а сегодня… Я не увидел ничего из того, что могло бы меня хотя бы напрячь. Одно плохо: даже этих четвёртых Врат для Герры будет слишком мало…
Она существует всё это время, обладая схожими возможностями. И не просто направляет свою силу в наш мир, создавая разрывы в пространстве. Она умудряется делать это повсеместно… Каждый этот разрыв — это аналог моих четвёртых Врат, через которые я выпускаю целую прорву энергии, чтобы прорваться через вражескую защиту.