Элемент власти. Том IV
Шрифт:
Так, во Франтии и всех остальных империях, за исключением Славии и Священной Империи, рабство было «классическим» — когда один человек имел контроль над жизнью другого и слово хозяина для раба было подобно приказу самого императора. Для местных аристократов человек был вещью. Предметом роскоши. Примерно таким же имуществом, как и навороченный телефон или машина. Да и по стоимости с автомобилями рабы были примерно в одной категории.
Священная Империя и их подход мне даже понравились. Рабства у них не было, ибо все, вплоть до императора, были рабами божьими, и один человек
Славия имела несколько иной подход. Рабство хоть и было разрешено, но заменялось другими понятиями. Подневольный, батрак, рабочий. Но всё же человек, а не вещь. Если кто-то хотел купить раба во Франтии — пожалуйста. Но, привезя, должен был сделать документы своему подчинённому и обеспечить ему достойные условия проживания, обучить языку и нести ответственность за него. Почему так они решили делать — предмет больших дискуссий.
С одной стороны, Славии это было в минус для экономики. С другой стороны, сама страна не боялась рабских бунтов. А ведь периодические вспышки недовольства и кровавые мятежи поднимались то тут, то там по континенту Шести…
К слову, такие вот рабы — действительно не дешёвое удовольствие, а Славия довольно сурова, особенно зимой и на севере. Страна хоть и большая, но климат в целом весьма отличается от привычного невольникам. И если о них не проявлять заботы, тогда они будут умирать.
В интернете нашлась целая книга, написанная три сотни лет назад. «Трансформация рабства» описывала многие культурно-этнические и географические проблемы Славии и неординарные решения императора для их преодоления. Так что пусть это всего лишь подмена понятий, тем не менее она привнесла заботу о людях. Лучше, конечно, рабство совсем запретить, ибо это выгодно лишь колониальным державам. Да и то до поры до времени…
Перед выходом из отеля подошёл к стойке администрации. Там стоял уже другой человек. Впрочем, он был не менее улыбчив. А вот вчерашний выскочил из подсобки сонный и тут же сопроводил меня к слепой зоне камер, где сказал, что я оказался прав, и моя выдуманная жена действительно отправила человека проверить отель.
— Только он был не из полиции…
— Ну, это неудивительно с учётом того, кто её отец и где он работает… Благодарю за службу. Я хотел бы продлить проживание… Вот деньги за номер, — передал я ему практически всё, что у меня оставалось.
— Благодарю, сэр. Могу ли я попросить вас использовать чёрный ход?
— Опасаетесь, что соглядатая оставили у главного входа? — прошептал я.
Администратор лишь кивнул, и я согласился. Поправил кепку, схватил сонную красавицу под руку и последовал за ним по длинным коридорам отеля.
Я даже
— Прошу прощения… Это не самое презентабельное место нашего отеля, но оно создано для безопасности посетителей.
— Вот пусть и защитит нас. Спасибо. Войти обратно я смогу этим же путём? — уточнил я, и мой сопровождающий кивнул.
— Если будут какие-то вопросы, обращайтесь к Гуилю. Он работает на вашем этаже без перерывов, — уточнил администратор.
— Он что, не спит?
— Спит… Просто, эм… В общем, у нас два Гуиля. Он и его брат-близнец. Они меняются каждые двенадцать часов.
— А, так вот почему после полуночи этот любопытный парень так нос в комнату сунул… Видимо, брат успел похвастаться красотой моей крошки, — ухмыльнулся я, обнимая Анну за талию.
— Да, ваша спутница прекрасна, сэр. Вам с ней очень повезло.
— Не то слово повезло! Слышал? То есть слышали, папик? — подыграла мне Анна. Только подыграла настолько плохо, что я невольно глаза закатил.
Выбравшись на улицу, мы направились вдоль городских улиц, и я увидел свою цель. Одинокую, спрятанную за углом аптеки. Рядом изредка проходили люди, зато часто проносились машины и мотоциклы на высокой скорости. А тротуар очень узкий…
— Какой неудобный банкомат. Кто его придумал тут ставить? Давай другой найдём.
— А у тебя что, карта есть, с которой деньги снять можно?
— Я думала, у тебя есть… — захлопала глазами Анна. — Ты же у нас богатенький папик, спонсирующий юную дурочку, что смогла увести тебя из семьи, да?
— Нет у меня карты. У меня и паспорта нет. Ничего практически нет. Кстати, когда вернёмся, займись этим вопросом. Потряси имперцев, пусть выдадут всё, что может понадобиться. А банкомат идеальный. Что за банк?
— Ну, хорошо, займусь. Но если у тебя нет карты, то что мы тут делаем? Ра… Первый Рабовладельческий банк Франтии.
— Ой… Ой-ой-ой… Ой, как хорошо! Прям камень с души упал, — с невероятным чувством удовлетворения я подошёл к банкомату и похлопал его по корпусу. — Ты же мой хороший, дай папику денежку… Аня, готовь сумочку.
— А? Ты же даже карточку…
«ВЖ-Ж-Ж-Ж-Ж-Ж!»
Оживший банкомат заработал и начал выплёвывать все свои денежки папику.
— Челюсть с земли подними, а то люди споткнутся и лоб расшибут.
— КАК? КАК? КАК? — не знала, куда себя деть, и даже отреагировать по-человечески не могла моя спутница.
— Ты так удивляешься, будто я фокус обезьяне в зоопарке показал.
— Как? А? Ты кого обезьяной назвал?! — ударила она меня в плечо.
— Никого. Я сказал «как», а ты уже восприняла это на личный счёт. Почему — понятия не имею. Сумку открывай. Или тебе денег не надо?
— Дай! Дай деняк!
Анна широко раскрыла сумку, и я стал закидывать голубоватые и зеленоватые фантики, украденные у Первого Рабовладельческого банка Франтии.
Может, и сам банк ограбить? Обчистить их хранилище? Или это может привлечь слишком много внимания? Хм, ладно. Это мы всегда успеем провернуть… А пока не нужно.