Элемент крови
Шрифт:
Завернувшись в плащ, киллер зашагал по переулку в сторону выхода. Говорят, что человек инстинктивно чувствует взгляд спиной. Однако он ничего не почувствовал.
Глава двадцать девятая
Желание Чикатило
(19 часов 46 минут)
П о рубашкам оперативной бригады бегали искры. Легкие разряды электричества чувствовались повсюду. Сотрудники боялись притронуться к чему-либо, сразу же раздавался характерный треск. У Шефа было настолько кошмарное настроение, что он сломал уже третью хрустальную указку.
Сейчас,
– Итак, все уже знают, – скрипучим голосом говорил Шеф, накренившись влево, – час назад в итальянском квартале по дороге домой был убит выдающийся мастер восточных единоборств, основатель школы кунг-фу Брюс Ли. Когда-то этому человеку не было равных в рукопашной схватке, он один мог уложить троих амбалов за секунду. Обратите ваше внимание – несмотря на это, киллер расправился с ним, как со школьником. Из чего следует, коллеги, что мы имеем дело с машиной для убийства – настоящим монстром.
Калашников кашлянул. Шеф недовольно посмотрел на него.
– Э-э-э… я прошу простить меня за наглость, но вы слегка подзабыли… – сказал Алексей, одарив Шефа шелковым взглядом. – По условиям наказания Брюс Ли уже тридцать три года как работает профессором-энтомологом, изучая бабочек. Ему хирургически удалена часть мозга, отвечающая за профессионализм в области боевых искусств. В жизни Брюс теперь не опаснее, чем трехлетний ребенок – если его обидеть, то он заплачет. При желании этого «чемпиона кунг-фу» побьет даже пенсионерка.
По выражению глаз Шефа было видно, что он и вправду забыл условия наказания каратиста.
– Да, перегнули мы здесь палку, – нехотя сообщил он, почмокав губами. – Пожалуй, Управлению следует быть аккуратней в предоставлении вариантов кары Главному Суду. Если бы бедняга Брюс Ли сохранил хотя бы часть своих способностей, то глядишь, наше расследование сегодня же и закончилось – он притащил бы к нам киллера с переломанными ногами. В результате своей непродуманной политики в сфере наказаний мы теперь имеем третий труп. Что там у нас происходит с Гензелем и Сталиным?
Поднявшийся из-за стола Ван Ли разочарованно моргнул узкими глазами.
– Сожалею, босс, – но оба как в воду канули. Гензеля мы понятия не имеем где искать. По поводу Иосифа Виссарионовича – произвели тщательный обыск у Молотова и Кагановича, даже к сыну Сталина, Василию, вчера вечером нагрянули – нигде его нет.
– А как же насчет той самой анонимки, которую бросили в почтовый ящик Учреждения : «Сталин прячется в платяном шкафу на квартире у Микояна»? – вскинул брови Шеф.
Ван Ли попытался улыбнуться, однако, оценив ситуацию, делать этого не стал.
– Выяснилось, что ее писал Каганович, причем левой рукой – пытался навредить давнему сопернику. Ясное дело, у Микояна Сталина мы тоже не нашли. Даже под кроватью.
– Мало этому дураку Кагановичу по условиям наказания копию
На этот раз из-за стола поднялся Краузе.
– Эти ребята сами в шоке, – сказал он с легким гамбургским акцентом. – Для них появление подобного серийного убийцы – нечто из ряда вон выходящее. Джек Потрошитель уверяет, что ему в голову не приходило пойти кромсать королеву, а Чикатило клянется мамой, что не имел желания убить ту же Пугачеву. Разве что один раз, после первого исполнения по телевидению песни «Горная лаванда».
– «Горную лаванду» вовсе не Пугачева поет, – подал с другого конца стола голос старательно обкусывающий ногти Малинин. – Это София Ротару и Яак Йола.
– Слушай, ну он же маньяк – ему пофиг, – поморщился Краузе. – Песню поет Ротару, а убить захотелось Пугачеву – что с него взять. Короче, дело в том, что они, как классические серийные убийцы, резали сугубо женщин и детей, желания воткнуть нож в знаменитость у них не возникало. Такие маньяки вообще большая редкость. Как правило, те, кто преследует популярного актера или певца, одержимы конкретно этой персоной – как убийца Джона Леннона Марк Чэпмен или, скажем Чарльз Мэнсон, разрезавший на кусочки беременную жену Романа Полан-ского. Кстати, очень жаль, что этих типов пока нет в городе – они бы нам очень помогли в расследовании.
– Я искренне надеюсь, что в самое ближайшее время будут, – кивнул Шеф. – Продолжай.
– Спасибо, – раболепно поклонился в сторону начальства Краузе. – Что происходит потом? Фанат-психопат стреляет или втыкает нож в предмет своего обожания и на этом останавливается – едет сдаваться в полицию. Чэпмен, например, не отправился добивать Маккартни или Харрисона. Кстати, Джона Леннона мы на всякий случай взяли под усиленную охрану. Если его убьют второй раз, он этого явно не переживет.
– Харрисон мне тоже звонил, – вспомнил Шеф. – Очень переживает за Леннона. Говорит, что они только-только новый диск заканчивают записывать, как бы работа не сорвалась. Уже и название придумали – «Восставший из Ада». Неоригинально, конечно, но Клайва Баркера[9] здесь сейчас нет, чтобы за брэнд судиться. Зато потом он им устроит.
– Короче, за Леннона нам пока волноваться нечего, – перехватил инициативу Краузе. – Таким образом, Шеф, я хочу представить вам совершенно новый тип киллера, который из личного удовольствия сжигает известных людей – диктатора, секс-бомбу и каратиста. Возможно, он даже испытывает от каждого убийства сексуальное удовлетворение. Диапазон вероятных действий убийцы чрезвычайно широк – предположим, завтра он сожжет Цезаря, послезавтра – Грету Гарбо, а через неделю – Ивана Поддубного. К счастью для нас, пока непонятно, каким именно оружием он пользуется. Я не ошибся в этом определении – да, именно к счастью. Потому что если это станет понятно, в городе у него немедленно появится куча подражателей. Вы уже знаете, как его окрестила пресса?