ЭлектроРод

Cactus Валентин

* * *

Сергей Антонов завернул за угол. Согласно карте внутренностей этого корабля, если остальные его товарищи выполнили свою часть уговора, то сейчас все отступающие собрались в одном зале. Антонов на всякий случай активировал энергетический щит, ожидая ожесточённого, по последнего в жизни сопротивления загнанных жертв.

Посреди просторного помещения находился всего один человек. Он занял позицию за огромным орудием. Из того уже валил пар, а по длинному слепому стволу проходили электроразряды.

Человек поднял свою голову, на которой навечно застыл звериный оскал, коробок на его шее крикнул «Гори», и в следующий момент Сергея ослепило. Затем пришла боль…

* * *

Павел Громов, тяжело дыша гнал машину по бесконечным коридорам. Один за другим его товарищи перестали выходить на связь. Он слышал крики в эфире, а потом страшные душераздирающие нечеловеческие вопли. Сейчас же из динамика слышалось бормотание, страшное и непонятное, оно продолжалось даже тогда, когда Павел пытался выключить радио. Нечто преследовало его. Нечто, что было когда-то его товарищем. Нечто, что убило другого его сослуживца.

Ещё один подъём и Павел оказался на верхней палубе. Прыжковые двигатели заработали, готовясь поднять последнего выжившего наёмника в воздух. Но в следующий момент снаряд из рельсотрона пробил броню насквозь, прошив пилота в том месте, где ещё мгновение назад было сердце.

* * *

Человеку в дорогом вычурном костюме позвонили. Он приложил к уху свой сотовый телефон. «Птички уже никогда не полетят на юг», — проговорил женский голос и сбросил звонок.

* * *

— Что ты сделал с ним? — зашёл в комнату Всеволод.

— В смысле? — отвлёкся я от экрана монитора. Здесь, на окраинах Норильска неплохо ловил интернет. Я сидел и жадно впитывал новости нового для меня мира, пытаясь быть в курсе того, что происходит вокруг.

— Этот твой… боевой мек… что ты с ним сделал?

— Я, — мне пришлось откинуться на спинку кресла. «Как объяснить ему?». — Что люди говорят про мой Дар?

Этот вопрос поставил в тупик моего собеседника. Наверное не стоило отвечать вопросом на вопрос, но мне нужно было время, чтобы сформулировать для Всеволода внятный ответ.

— Да, откровенно говоря, болтают всякое, — наконец признался он. — Говорят, что этот Дар проклят. Что люди, обладающие этим Даром всесильны. Но живут они не долго. Планета слишком маленькая, для двух людей с Даром Теслы, — закончил Всеволод почти шёпотом.

— О том, как мой дар проверяли остались какие-нибудь записи?

— Все записи мы забрали. А оставшиеся носители информации уничтожили. Ты победил шестерых при помощи разрядов, которые давал практически мгновенно и смог «переманить» двоих автоматонов на свою сторону. И иногда вызывал сбой, при котором автоматоны переставали следить за тобой. Я подумал, что это бред. Я видел видео, но… я не уверен, что я видел. Всё откладывал изучение этого вопроса…

— Когда я касаюсь обоими руками автоматона, или вот как последний раз костюма, — решил объяснить я. — Я вижу как будто…

я не знаю… дух машины, душа этого механизма, она в оковах. Все эти технологии созданы, чтобы не позволять энергии двигать механизм, а ЗАСТАВЛЯТЬ его двигать. Я усиливаю энергию, и позволяю ей струиться и самой протачивать себе путь, и это полностью меняет машину. Они становятся, ну я не знаю… моими друзьями.

— Знаешь как это выглядит со стороны? — нахмурился Всеволод. Я пожал плечами. — Это выглядит как будто ты убил чувака, и заставил его служить тебе после смерти. От этого костюма, который стоит в коридоре и охраняет тебя, уже пахнет трупом. Бедный Тихомир не хочет идти, он боится этого…

Я тяжело вздохнул.

— Что ты предлагаешь?

— Я не знаю, — признался мой собеседник. — Я бы предложил тебе его вырубить, но это целый мек, и я понимаю, что скорее всего, он работать будет… только в том состоянии, в которое ты его ввёл. Это хорошее подспорье в нашей войне. Но его боятся… и тебя тоже будут бояться, — Всеволод осёкся. — Позволь его хотя бы почистить и отремонтировать, — вздохнул он. — Это хоть мы можем сделать?

Откровенно говоря я не знал, что на это сказать. Не знал даже будет ли он работать без трупа внутри. После «обращения», машина просто слонялась за мной везде. И я нашёл для себя успокаивающим такого охранника. Блин, я даже не подумал, как это выглядит со стороны. А о теле внутри я и забыл. Ведь теперь костюм «пел», радуясь освобождению.

— Я прикажу ему, чтоб он позволил вам достать тело, — ответил я, а Всеволод одарил меня странным взглядом.

Глава 4

Мек правда без вопросов разрешил вскрыть себя и достать задушенного пилота. Потом его вычистили. Своими прикосновениями я смог восстановить электрические цепи, и внутренние механизмы. Но для восстановления брони пришлось вызвать Кукшу. Его глаза горели, когда он прикасался к самоходному меку. Он не столько заваривал пробоины, сколько крутил головой и пытался понять, каким образом это работает без пилота. Когда всё было сделано, он отвёл меня в сторону.

— Ты сам понимаешь, что сделал? — задал вопрос он. Я лишь пожал плечами. — Я хотел бы, чтобы ты сделал нечто подобное с механизмом, который я мог бы разобрать, — заявил Кукша.

Почему-то это вызвало внутри меня сильное возмущение. Я… я чувствовал, что эти механизмы, при обращении… они становятся живыми. Этот мек следует за мной не из-за того, что я «подчинил его», как кажется Всеволоду и Кукше. Механизмы ходят за мной из-за чувств. Привязанности, благодарности, желания служить.

— Я не могу этого сделать, — помотал головой я. — Они… они живые.

Кукша странно посмотрел на меня.

— Но ведь мы не будем их хоронить, после того, как кого-нибудь из них… выведут из строя? — спросил он.

— Нет, — ответил я неуверенно. Всё же я не знал, как на это реагировать. Даже не понимал до конца, почему я испытываю такие чувства к этим механизмам.

— Хорошо, если костюм «умрёт» в бою, я проведу вскрытие, — подытожил Кукша.

Мне показалось, или пустой мек дёрнулся?

* * *