Электорат хакера
Шрифт:
После чего Приятель через лазерный принтер выдал мне копию заключения милицейских экспертов.
— Ни фига себе, — произнес я вслух.
Ознакомившись с заключением экспертов, я подумал, что, похоже, соперников станет меньше.
Утром следующего дня мы сидели в большой комнате, и Гайдук, уже имевший к этому времени информацию, сообщал нам о последствиях вчерашних событий. Он сказал, что милиция возбудила дело по факту хулиганства, дебоширства и нарушения общественного порядка в отношении пятнадцати десантников. Но поскольку серьезных последствий не наблюдается, им максимум грозит административный
— Хорошо бы генералу найти человека, сумевшего бы выгородить его, — с некоторой долей помпезности заявил я.
Все удивленно вытаращились. Я, вдосталь насладившись всеобщим вниманием, поведал собравшимся информацию о мине. Она произвела должный эффект: все были удивлены и обрадованы одновременно.
— Ну что ж, — сказал, потирая руки, Ершевский, — полагаю, что господину Гайдуку и господину Марееву стоит наведаться к Муханеву и убедить его не делать опрометчивых шагов.
Посовещавшись с Гайдуком о системе аргументов, которые будут представлены Муханеву, мы созвонились с его адъютантом и попросили назначить нам аудиенцию. Спустя некоторое время он ответил, что нам можно приехать сегодня в четыре пятнадцать.
Мы опоздали на десять минут, на что нам попенял пунктуальный адъютант, представившийся капитаном Комариным. Он сказал, что генерал ждет в своем кабинете, и повел нас по коридорам училища. Открыв дверь в приемную, он попросил нас еще немного подождать. Через две минуты дверь кабинета открылась, и мы наконец вошли.
Мы оказались в просторном помещении, где у противоположной двери стены на красном ковре стоял стол с зеленым сукном, за которым восседал генерал. Он представлял собой невысокого, крепко сбитого мужчину лет пятидесяти с маленькими глазками-угольками и волевым раздвоенным подбородком. Муханев с гордой осанкой сидел в кресле, даже не встав нам навстречу. Мы подошли к столу и уселись напротив генерала в два кресла с высокими спинками.
— Добрый день, — плавно начал Гайдук.
— Здравствуйте, — сиплым голосом ответил генерал, — Что вас привело ко мне?
Гайдук после секундного раздумья ответил:
— Видимо, желание договориться.
— Нам не о чем договариваться, — отчеканил генерал, горделиво задрав раздвоенный подбородок.
— Если вы нас послушаете, — вежливо заметил Гайдук, — то, скорее всего, придете к выводу, что есть о чем…
Генерал взял со стола пачку «Мальборо» и закурил:
— В таком случае, я весь внимание.
— Господин генерал, на мой взгляд, вы переусердствовали в своей агитационной работе. С самого начала кампании мы удивлялись, что такой солидный человек, как вы, может использовать агитацию с приемами и методами, которые, на наш взгляд, несовместимы с общепринятыми нормами приличия. Меня давно уже не удивляют социологические опросы, проведенные среди курсантов вашего училища, результаты которых смог бы предсказать даже слабоумный, но, извините меня.., идти на прямое вранье, использовать подчиненных вам мальчишек как агитационных работников, заставлять их врать, что не кто иной, как Муханев, строит общественный туалет и реконструирует водоканализационную систему района!
— Прекратить говорить херню! — скомандовал генерал,
Пока генерал наводил чистоту на столе. Гайдук достал из папки сегодняшний номер «Живи и богатей», где подробнейшим образом была описана вчерашняя «Акция».
— Здесь все написано, — Гайдук бросил газету на стол. — Впрочем, я думаю, что вы уже читали и нашу газету, и другие… Не сомневаюсь, что есть у вас информация и из УВД.
Генерал бросил взгляд на статью и отшвырнул газету в дальний угол стола.
— Это все чушь собачья! Я не верю ни единому слову! Откуда, черт возьми, мои парни взяли столько водки, чтобы так нажраться?
— Кто же их знает? — недоуменно улыбнулся я. — Кто ищет — тот всегда найдет.
Гайдук сказал:
— Пишут, что они попали на какую-то вечеринку с девушками и зависли там…
— Откуда взялись эти б…ди?! — заорал генерал.
— Ну мы-то откуда знаем? — пожал плечами Гайдук. — Они там что-то праздновали. А потом они вместе, десантники и, как вы изволили выразиться, б…ди, пошли агитировать за вас население района. В чем несколько переусердствовали, набив физиономии местным жителям. Все это документально подтверждено…
— Ну и что из этого? В конце концов, они молодые ребята, — начал генерал умиротворенным тоном отца-наставника. — Там были молодые девчата, они немножко посидели, слегка выпили…
Зачем из-за этого шумиху-то поднимать?
— Собственно, шумиху подняли курсанты, отмутузив местное население… — сказал Гайдук.
— А что вы, собственно, от меня хотите? — резко прервал его генерал.
— Мы пришли вам предложить снять свою кандидатуру с выборов, — Гайдук выразительно посмотрел на генерала в упор.
Генерал в ответ зло воззрился на нас своими глазами-угольками:
— Вы что, ох. — .ли? С какого это перепуга? Да, мне нанесли серьезный удар, раздув из вчерашнего эпизода черт знает что. Я признаю это со всей военной прямотой. Но также я хочу сообщить вам, что намерен бороться до конца и другого пути у меня нет!
— Я не советовал бы вам это делать, — сказал я. — Во всяком случае, вы сэкономите много средств и сил…
— Что вы имеете в виду?
— Если к информации о художествах ваших агитаторов добавится еще и вот это, — я кинул на стол несколько листков, — описанное не менее красочно, ваши шансы на выборах будут сведены к нулю.
А репутация сильно пострадает.
Генерал тупо уставился на листки:
— Что это?
— Первая бумага — заключение экспертизы по факту взрыва на путепроводе в Борисычевом овраге. Вторая — сводка МВД, в которой говорится, что со склада вашего училища похищены четыре мины, полностью идентичные той, которая взорвалась на мосту.
Генерал Муханев, взяв в руки листки, отодвинул их от себя подальше, так как, видимо, страдал дальнозоркостью. Несколько секунд он пытался рассмотреть текст, но безуспешно. После чего он не выдержал и отодвинул ящик стола, из которого достал очки. Нацепив их низко на нос, он наконец смог разобрать содержащуюся в бумагах информацию. Он высоко вскинул голову, чтобы рассмотреть нас сквозь очки, и спросил: