Элдрич
Шрифт:
Я нахмурилась, взглянула на Зевандера, а когда снова посмотрела в ту сторону, дяди Рифтина уже не было.
– Кого ты видишь?
Я зажмурила глаза и покачала головой.
– Никого. Это был никто.
– Еще минуту назад ты была уверена.
– Я... видела своего дядю.
– Ты сказала, что он сгорел в огне.
– Не тот, хотя оба они мертвы. Подозреваю, что это лишь вопрос времени, когда меня начнет терроризировать его обгоревшая фигура.
– Ты видишь мертвых.
Я кивнула.
– Я думала, это из-за болезни. Я не видела много мертвых,
– Я выдохнула дрожащим дыханием, вспомнив последний раз, когда видела дядю Рифтина живым.
– Я видела, как зверь в лесу сдирал с него кожу.
– Я уставилась в пустоту, снова погрузившись в этот ужас.
– Я видела ужасные вещи в своей жизни, но это воспоминание я не забуду скоро.
Теплая ладонь Зевандера коснулась моей кожи, как успокаивающий бальзам, и он погладил меня по руке, прогоняя холод.
– Пойдем. Пойдем внутрь, где тепло.
Убедившись, что Алейсея не шевелится, я вошла в главную комнату лачуги и увидела, как Зевандер снимает тунику, облепленную кровью и кусочками плоти. Он налил в умывальник теплую воду, которую я нагрела, и окунул в нее голову.
Меня пронзила тоска, и я тихо вздохнула, наблюдая, как его спинные мышцы сокращаются при резких движениях. Как великолепно его широкие плечи сужаются к подтянутой талии — той самой, к которой я недавно прижималась.
Более важные проблемы, Маэвит, — упрекнула я себя и прочистила горло.
Он достал тряпку из ближайшего ящика, выпрямился и пригладил волосы ладонью. Вид его заставил мое сердце затрепетать, несмотря на кровавые брызги, которые все еще прилипали к его лицу и груди.
Он сморщил нос, глядя на себя.
– Чего бы я не отдал за нормальную теплую ванну.
Улыбаясь, я подошла к нему и выхватила тряпку. Окунув ее в таз, я провела ею по скользкому алому покрытию на его ключице. Мое внимание привлекло раздраженное красное пятно у основания шеи, и когда я провела по нему тряпкой, он выпустил из себя ворчание.
– Что это?
– Похоже, их слюна немного кислая.
Я выдохнула с сожалением.
– Прости. Я должна была отреагировать быстрее. Я колебалась.
– Ты научишься.
– Я не хочу учиться за твой счет.
– Небольшая царапина меня не убьет.
– Нет, но эти зубы были очень близко к твоему лицу.
– Боишься испортить эту красоту?
Когда он усмехнулся, я хотела сказать ему, что ни ужасный черный шрам на его щеке, ни кровь миссис Примсли не могут сделать его менее привлекательным. Я хотела сказать ему, что он самый потрясающий мужчина, которого я когда-либо видела, и что я бы поцеловала его, несмотря на кровь, прилипшую к его щеке.
Вместо этого я слегка улыбнулась.
– Может быть, мы сможем тренироваться снова, без прилива адреналина?
– Это зависит от тебя. Ты уже поняла, что для
– Ты хочешь сказать, что не собираешься заваривать мне чай?
Фыркнув, он выхватил тряпку из моих рук и провел ею по своему подтянутому животу, где бледные шрамы просили поцелуев.
– Я избавлю тебя от мучений пить какую-нибудь ужасную смесь, которую я мог бы сварить.
– Чтобы ответить на твой вопрос. Да. Я думаю, я нашла путь отбросить свою эмпатию.
– Как же так?
– Вспомни паука, сидящего на тебе. Как я испугалась в тот момент. Как сильно мне хотелось его убить.
Он посмотрел на меня, и улыбка на его губах была настолько соблазнительной, что я, если бы была смелее, поцеловала бы его.
– Я хорошо знаю это чувство.
– Тогда продолжим завтра. Рано утром.
– Рано утром.
ГЛАВА 8 КАЗИМИР
Четыре дня назад…
Жгучая жажда обжигала горло Казимира, цепи на его запястьях впивались в плоть. Подавление его магии крови всегда вызывало жажду, а муки свежих ран напоминали ему, что без его силы его тело заживает медленно. Запах старой мочи и гнили забивал ему нос, а на языке ощущался привкус меди. В течение нескольких часов его и Равецио избивали, кормили нечеловеческими дозами нилмирта и подвергали многочасовым допросам о местонахождении Зевандера и Долиона.
Капитан Зивант из гвардии короля Сагарина шагал перед Казимиром, который безжизненно висел в кандалах, и каждый стук блестящих сапог высокомерного костолома отсчитывал секунды его нетерпения.
– Долион был замечен несколькими моими людьми после церемонии становления принцессы Кализы.
– Я уже говорил вам... бесчисленное количество раз. Я никогда... не видел Долиона.
– Но вы видели его живым после того, как Зевандер заявил, что убил его.
Чертов нилмирт, который его заставили выпить, заставил его проговориться, иначе он бы отрицал это прямо в лицо.
— В этот момент полдюжины моих людей уже направляются в Эйдолон, но мое чутье подсказывает, что они не найдут там ни одного из них.
Казимир фыркнул. — Тогда зачем тратить время на эту поездку?
Разрывающая боль пронзила его скулу, когда кулак капитана врезался ему в челюсть, отбросив голову Казимира в сторону и разбрызгав кровь.
– Я знал, что нужно было убедить короля оставить тебя гнить в тюрьме соласиона. Всех вас.
– И пропустить горькую обиду, которая с тех пор каждый день отражается на твоем лице? Ни за что.