Эланус
Шрифт:
Эланус замедлил свой темп раньше, чем этого ожидал Йона, и начал снижение.
Йона посмотрел на часы – со времени старта прошло всего три с половиной минуты. Здорово, значит на этот раз времени для наблюдения будет больше получаса.
Линда, вероятно, находилась на первом этаже появившегося здания, отделанного темно-желтой штукатуркой. Окно, напротив которого завис Эланус, было ярко освещено. Однако Йона не смог сдержаться, чтобы не ругнуться.
Шторы на окнах дома были задернуты. Красные шторы, которые,
Скорее всего, это была спальня. То, что стояло у стены напротив окна, было, вероятно, маленькой частью какого-то предмета мебели, но он готов был поспорить, что это была кровать, а не диван.
Вид на кровать на полсекунды был закрыт чем-то темным, затем снова появилась кровать. Кто-то энергичным шагом прошел мимо окна.
Линда? Йона не был в этом уверен. Но так как Эланус с завидным упорством качался перед этим окном, Линда точно находилась в этой комнате, и, скорее всего, не одна.
Кто же жил в этом доме? Арон? Он тоже один из тех студентов, которые живут в городе у своих родителей?
В зазоре между шторами снова появился силуэт человека. На этот раз большего размера. Йона потер лицо обеими руками. Если он правильно понимает все увиденное, то Линда была сейчас в гостях у какого-то мужчины. Точнее, в его спальне.
Это было даже больнее, чем то, как она обошлась с ним сегодня утром. И как бы ему ни было стыдно, но в нем росло желание отплатить ей, хотя бы немного сделать больно. Хоть как-нибудь.
И снова движение за шторами. Сначала появилась Линда. Да, это несомненно была она – эту светло-синюю рубашку она носила почти каждый день. Практически сразу ее силуэт перекрыла другая фигура. Это был мужчина, вот только его невозможно было узнать. Он стоял спиной к окну, Йона видел только полоску его джинсов, белого джемпера или рубашки и часть его затылка. Предположительно темные волосы. Действительно, не исключено, что это был Арон.
Хоть бы кто-то из двоих немного отодвинул шторы в сторону, подумал Йона. Или открыл бы окно, что было бы еще лучше. Тогда он смог бы услышать, о чем они разговаривали, и, вероятно, узнал бы голос мужчины.
Но не случилось ни того, ни другого. Йоне пришлось сосредоточиться и включить всю свою фантазию, чтобы представить, что же происходило там в комнате. Оба стояли близко друг к другу. Интересно, они целовались? Выглядело все, по крайней мере, так. Постепенно они стали медленно передвигаться к тому, что Йона принял за кровать…
С одной стороны, он хотел это увидеть. С другой стороны, он лучше бы покинул комнату. Если бы хотя бы было понятно, что там происходит, но эти проклятые шторы позволяли видеть ровно столько, сколько могла придумать себе больная фантазия Йоны.
– Нет. – Он произнес слово вслух, сам
Несколькими решительными кликами Йона направил Элануса обратно домой. На сегодня никакой программы безопасности, дрон возвращался раньше обычного. Того, что он увидел, было достаточно. Не в его правилах было мучить себя.
И все же половину ночи он провел в раздумьях и никак не мог уснуть. Почему Линда не отпускала его, ведь он так мало ее знал? Неужели он был всего лишь глупым, влюбленным подростком, ставшим заложником своих гормонов?
Вероятно, так оно и было. Каким бы высоким ни был IQ, он не мог защитить от того, чтобы не влюбиться не в ту.
Но все же от этого существовало одно средство, которое Йона использовал бы без промедления. Подсвеченные цифры его будильника показывали 3:14, когда он снова встал с кровати и уселся за стол. Он открыл текстовый редактор своего ноутбука, немного подумал и начал печатать.
Завтра он распечатает то, что написал, – сегодня он не хотел, чтобы мини-принтер, который он привез с собой, разбудил Керстин, спавшую в соседней комнате.
В половине четвертого он снова выключил свет над своим ночным столиком и наконец уснул.
Он нес напечатанное в трех экземплярах в своей сумке формата А5. Йона еще не знал, как передать Линде свое послание, но он был оптимистом. Как-нибудь наверняка получится, а так как внести небольшую сумятицу может быть очень веселым занятием, то он удивит своим посланием и Арона. Если вчера в спальне был он, то напечатанный Йоной текст по меньшей мере вселит в него неуверенность. А это, по мнению Йоны, было даже лучше.
На сегодня в учебном плане первой была запланирована лекция Лихтенбергера, и при других условиях Йоне было бы интересно, как профессор отреагировал бы на него в этот раз. Как же он обидел его своим вторжением на старший курс, практически «отодвинув» его от ведения лекции, заняв место у доски.
Но больше всего он был занят тем, что обдумывал свои планы. Лучше, если они будут разными и их будет много. Хотя если Линда сегодня, например, лежит с насморком в постели, то все будет напрасно.
Ты ребенок, да к тому же избалованный.
Йоне до сих пор было больно, когда он вспоминал эти слова. Ну хорошо, тогда он и вправду ребенок. А дети могут играть, не так ли? Именно этим он и займется. Интересно, как….
– Йона Вольфрам? Я правильно запомнил ваше имя?
Только благодаря сдержанному шепоту вокруг Йона понял, что Лихтенбергер обращается к нему не в первый раз. Черт, не следовало бы так глубоко погружаться в свои мысли, а то всегда выходило так, как будто кто-то выключал мир вокруг него.