Эль Флако и Эль Наригон
Шрифт:
15 февраля 1965 года тренировать «Эстудиантес» был приглашен Освальдо Субелдия, неплохой в недавнем прошлом футболист (играл до 1960 года) и снискавший уже известность как вдумчивый тренер — он выступал в прессе со статьями по теории футбола и в содружестве с Архентино Джеронаццо даже выпустил книжку «Тактика и стратегия футбола». В прессе Субелдию называли «оборонщиком», поскольку он разделял игровые идеи своего великого земляка Эленио Эрреры.
.. 37-летний Субелдия к 1965-му имел уже четырехлетний практический тренерский опыт с буэносайресским клубом «Атланта», чьи лучшие достижения (два четвертых места
А «студентов» надо было спасать, то есть обезопасить от очередного, вполне вероятного вылета. Денег у клуба было в обрез, и новый тренер сделал ставку на клубных. воспитанников, отменно выступавших в молодежных турнирах — Альберто Полетти, Хуана Верона, Агирре Суареса, Эдуардо Флореса, Оскара Мальберната и некоторых других. Им в помощь были за копейки приобретены уже ненужные другим клубам Уго Спадаро, Маркос Канильяро, Роберто Сантьяго и Карлос Билардо, которому в ту пору было 27 лет и который подумывал, не закончить ли ему футбольную карьеру.
Билардо родом из Буэнос-Айреса, из семьи среднего по меркам тех лет достатка: не голодали, но и не бедствовали.
Прозвище «Наригон» он получил еще в детстве от товарищей по футбольным баталиям. Сам Билардо вспоминал, что у него в этом смысле было два варианта — либо Наригон, либо… Флако, потому что он был тощ: «Но тогда у нас в команде Флако можно было назвать каждого второго, а «претендентов» на Наригона было только двое…»
Возможностей увидеть в детстве великих футболистов у столичного жителя Билардо было больше, чем у «провинциала» Менотти. Кумиром Наригона стал не ди Стефано, ни Нестор Росси, а игрок «Сан-Лоренсо» Рене Понтони («мне нравилась его техника»).
Карлос, сын иммигрантов из Сицилии, вырос в районе Ла Патерналь, неподалеку от Буэдо, где расположен клуб «Сан-Лоренсо», в который и приняли толкового в футбольном деле парня. Билардо был заметен и выступал за молодежную, а после и олимпийскую сборную Аргентины.
В своем дебютном матче в составе «Сан-Лоренсо» он единственный раз в жизни сыграл против заканчивающего карьеру Субелдии. Билардо поставили в основу на матч так называемого Кубка Швеции — соревнования для команд высшего дивизиона (вроде Кубка лиги), организованного после «шведского фиаско» и просуществовавшего три сезона.
«Я тогда учился в университете и меня вызвали с занятий, я как раз разрезал лягушку и изучал внутренности. Был час дня, и мой товарищ сообщил, что меня ищут, поскольку вечером я должен играть. Мы тогда выиграли, а у них (у «Атланты». — Б.Т.) играли Субелдия и Григуоль!»
Билардо хотел стать профессиональным футболистом. Отец, сам поигрывавший по молодости в футбол, не возражал. Мать поставила условие — только совмещая с учебой. И он поступил на медицинский факультет, учился, играл в футбол и подрабатывал, разгружая машины на рынке.
ВОСХОЖДЕНИЕ «СТУДЕНТОВ»
В «Эстудиантес» Субелдия позвал его сразу по приходу на тренерский пост. Билардо тогда четвертый год выступал во второй лиге за «Депортиво Эспаньол», он уже закончил учебу и работал водной из буэносайресских клиник.
Билардо: «У меня было два предложения — одно от «Эстудиандеса», другое от «Аргентинос Хуниорс». Варианты одного уровня —
Уходить из футбола Билардо не пришлось. «Студенты» заняли в наступившем сезоне шестое место.
Через два года, когда команда из Ла-Платы победила в Метрополитано, газеты уже не иронизировали, что Субелдия собирает команду из «пацанов» и «отбросов»; они писали, что тренеру «удалось открыть и развить лучшие качества у молодых футболистов, а также вдохнуть новые силы в игроков, от которых отказались другие клубы»; писали о «фантастическом» таланте Хуане Вероне, о «непроходимом» Оскаре Мальбернате, о «хозяине ворот» Альберто Полетти, об «энергичнейшем» Агирре Суаресе. Пресса не скупилась на комплименты победителям, отмечая, что всеми нитями игры владел полузащитник Билардо (Субелдия брал Карлоса как правого полузащитника, затем перевел его в центрхавы оборонительного плана — опорника. В системе игры Субелдии Билардо был важнейшей деталью) — рупор тренерских идей на поле.
После раздачи обязательных и вполне заслуженных похвал победителям, неизменно следовало, что играют «студенты» от обороны, постоянно навязывают борьбу за каждый мяч, в основном больше мешают играть противнику, что зрелищной эту манеру игры не назовешь.
В начале шестидесятых широко распространился термин «антифутбол». Им обозначали игру, построенную прежде всего на сдерживании соперника любыми средствами вплоть до неспортивных. В арсенал «антифутбола» входили «тактические» фолы, провоцирование противника, симуляция, затяжка времени и т. д. и т. п. Игру от обороны, грамотное построение защиты, упование на победу за счет единственного мяча, забитого обычно форвардом-звездой, также относили к проявлениям «антифутбола».
В подобном способе игры обвиняли и «Эстудиантес», его тренера Освальдо Субелдию и, разумеется, проводника тренерских идей Карлоса Билардо.
Субелдию считали и считают великолепным тактиком. Разработанный им план на игру он доводил до каждого. На командных теоретических занятиях по тактике, он, двигая фишки по специальной доске, до мелочей разжевывал каждому игровое задание. Затем игрок должен был встать, объяснить, как понял, и повторить. Непонятливым тренер терпеливо объяснял всё снова. При всех.
Поэтому писали, что Субелдия «засушивает» игру, требуя от аргентинских «артистов» немецкой дисциплины.
В критике тактических новаций речь шла все-таки об игре в футбол. Но тренера обвиняли и в другом. Например, в том, что он заставлял футболистов досконально изучить правила футбола, чтобы они знали — «разрешено всё, что не запрещено».
Проистекало такое отношение якобы из кредо тренера, заявленного им на первом же занятии: «Запомните, футбол перестал быть просто игрой, он стал делом, в котором главное — преуспевать! Футбол — это работа, деньги и престиж. Престиж личный и престиж команды. А деньги, престиж и славу вам принесут только победы».