Экзамены

Бучарский Вячеслав Васильевич

— Как же?

— Не знаю пока. Еще не придумал… Как-то надо перелезть!

Вася окинул взглядом ворота, сравнил с фигурой Олега и твердо сказал:

— Я в общежитие!

— Да подожди ты! Вот пессимист, честное слово!.. Давай хоть попробуем. Только бы ворота взять, дальше все пойдет как по маслу.

— Э, нет! — воскликнул Вася. — Нет-нет, дорогой мой товарищ! Вот он, тот случай, когда тебе придется отступить!.. Да, Олег, тебе много дано. Ты умеешь выкручиваться, отрубать хвосты, темнить мозги преподавателям и проскакивать на экзаменах. Ты ни фига не учишься, а тебя за красивые глаза

все еще держат в институте. Но здесь — не то! Уж эту преграду тебе не взять, всемогущий Олег. Не взять, не взять!..

Олег посмотрел на него с жалостью. Тихо сказал:

— Все же я попробую. — И стал цепляться кончиками пальцев за круглые головки заклепок.

— Фанатик! Сумасшедший! — сквозь зубы произнес Вася.

Пальцы Олега срывались, оставляя на заиндевевшем железе следы-царапины.

— Все равно перелезу! — твердил он, стараясь вцепиться в оштукатуренный столб, к которому крепилась створка ворот. Кое-где в штукатурке были трещины. Он вонзал в них пальцы и пытался подтянуться. Ногти громко шаркали по цементу.

— Рви себе пальцы, кретин! Стирай до крови — все равно ни черта не выйдет! — зло приговаривал Вася.

— На втором курсе ведь звали… в альпинистскую секцию… не пошел… д-дурак! — бормотал Олег, втискиваясь спиной во внутренний угол между столбом и створкой. Ладонями старался оттолкнуться от гладкости бетона и железа. Ладони скользили. Он дергался, подпрыгивал, взмахивал руками и был похож на вывалившегося из гнезда птенца.

Вася побежал от ворот, обхватив голову руками.

— Дьячок, Дьячок! — позвал Олег отчаянно. — Не уходи, Дьячок!

Вася остановился.

— Иди сюда, — махал рукой Олег. — Есть идея!

— Олег, я боюсь… Ты доведешь! Я могу не выдержать. У меня нервы расшатаны…

— Иди сюда, Вась. Ты человек или нет?.. Иди, не бойся… Слушай, вот если бы я встал тебе на плечи, я бы дотянулся до верхней кромки ворот.

— Нет!

— Дьячок, я рассчитал, это точно!

— Нет!

Стиснув зубы, Олег уставился на Васю немигающими, жгучими глазами.

— А пальто? — спросил тот, сдаваясь.

— Ох ты… — выдохнул Олег. — Это же снег, почистим потом!

Вася покорно подошел к воротам, встал лицом к железу и, потоптавшись, расставил ноги для устойчивости. Одной рукой вцепился в штукатурку. Другой оперся о заиндевелый металл.

Олег ухватился за плечи, подпрыгнул и полез. Он душил Васю, бил коленями, кряхтел… и все же взгромоздился, стеснив ботинками Васину голову, попирая грубыми подошвами нерпичий воротник пальто. И вдруг стало легко. Ботинки бились о гулкую жесть уже над головой Васи.

Отпрянув от ворот, он увидел, как, мученически дергаясь, Олег старался подтянуть тело, чтобы закрепиться на верхнем обрезе ворот.

— Дьявол! Фантомас! — шептал потрясенный Вася.

Медленно-медленно правый локоть Олега поднялся над воротами. Потом левый. Олег навалился животом на кромку и повис так, чтобы набраться сил. Потом сел на верхушку столба. Расстегнув пальто, вытянул ремень и спустил вниз его конец.

Они забыли об осторожности. Кряхтели, переругивались. Подтягиваясь, Вася барабанил ботинками по железу ворот. Но странное дело — судьба, словно уважая ребят за предельное напряжение сил, щадила их.

…Лазер,

который построил Олег, показался Васе похожим на кофеварку из институтского буфета. Он был студентом механического факультета и о лазерах знал не много.

— Ну, теперь последнее препятствие, — сказал Олег и отверткой стал осторожно отдирать планку, удерживавшую стекло в дверце шкафа аспиранта Корнилова.

— Олег, ты просто корифей! — с искренним уважением воскликнул Вася. — Запросто отпираешь любую дверь. Профессионально вытаскиваешь стекла…

— Да разве в том дело, Дьячок! Самое главное — чтобы эта колымага ожила!.. Недавно я был в физтехе. Видел там действующий газовый лазер. По габаритам он раза в три меньше моего. Конечно, у них база — не сравнить с нашей. Эх, если бы ты видел, что это такое — лазерный луч!.. Тончайшая, яркая, абсолютно прямая нить… Кажется, ничто не может ее оборвать, она свободна, она все пронзит, отовсюду вырвется и, как в эвклидовой геометрии, оставаясь прямой, уйдет в бесконечность!..

С болью, ставшей привычной, Вася вспомнил Ларису, с которой не встречался уже четыре дня. Сейчас он представил Ларису на своем месте здесь, в лаборатории, и как бы ее глазами посмотрел на Олега. Он не мог не признать, что Олег был хорош в эту минуту. По-человечески красив — отрицать это было бы просто не честно. А еще Вася подумал, что именно такую вот неукротимость не обнаружила в нем самом Лариса.

— Олег, вот ты как считаешь — Лариса — красивая?

— Что за вопрос! На уровне мировых стандартов.

— А ты захотел бы с ней встречаться?

— Опять ты про белого бычка!.. Мне и без твоей Ларисы проблем хватает. Впрочем… Вот если бы она достала импульсный трансформатор — тогда другое дело!

— Ха-ха-ха, — вяло засмеялся Вася. — Она же с филфака… Слушай, Олег, а вдруг она напишет тебе письмо: так и так, люблю, жить без тебя не могу и прочее в том же духе… Она еще не писала тебе об этом?

— Ты про кого?

— Да все про Ларису…

— Шел бы ты вместе со своей Ларисой!.. Ну-ка, помогай давай. Я буду перепаивать концы, а ты сними кожух. Только винты не теряй, это «тройки», дефицит…

Ходил Вася с Ларисой. В походы ходил, в библиотеку, на концерты в Театр эстрады. Там и поссорились из-за красавца-певца, солиста мюзик-холла. Типичный счастливчик!.. Вася назвал его пошляком. В самом деле, держался певец уж слишком раскованно, и лицо у него было фатоватое — наглое, тупое. Лариса оцепенела. Сидела не шелохнувшись до антракта. А потом высказала Васе все.

«Да, он счастливый человек! — чеканила она. — Потому что талантлив. Да, он поет за деньги! Но его слушают, нормальные люди им восхищаются. А что такое ты? Что даешь ты людям? Ничего! Ты ведь ничего не умеешь и потому все время злишься. Злишься на Олега за то, что он живой, интересный парень, злишься на однокурсников, злишься на весь свет: все не так, все плохо, везде грубость, жестокость, пошлость… Ангел в грешном мире! Только я-то тебя, слава богу, поняла. Ты такой же, как все… Даже хуже! Ты просто завистник. Завистливый неудачник, вот ты кто! А умные слова, недовольство, презрительный тон — всего лишь маскировка. Прости меня, Вася, я женщина, а не философ. Мне с тобой — ужасно скучно!»