Экзамены для феи

Дюжева Маргарита

Поворот, еще поворот и сердце начало биться с удвоенной силой. Я приближалась к цели. Чувствовала, что еще немного, еще чуть-чуть и я найду то, что искала. Ответ на все свои вопросы.

* * *

Очередной туннель, каменной змеей убегал прочь, но впереди, вдали я увидела мерцание. Пролом в стене, из которого лился тусклый, едва различимый свет.

Перехватила палочку поудобнее, собрала в кулак всю свою смелось и на цыпочках покралась дальше.

Последние шаги я делала с трудом.

Мне было так страшно, что я едва удерживала себя от того, чтобы не закричать, не поддаться панике.

Чутье твердило «нужна тишина», и я ему верила. Тьма подземелий Старого Крыла хранила много страшных секретов, не надо будить их дикими воплями.

Прикоснувшись ладонью к шершавой стене, осторожно заглянула внутрь, в бывший пыточный зал для обреченных. В огромном помещении удушливо пахло нечистотами, гнилью, смешанной с вековой пылью. Тусклое сияние шло от странной штуки, лежащей в стороне, между нагромождения старого барахла. Я не стала всматриваться что это такое, потому что мое внимание привлекла худенькая фигурка, скрючившаяся в ближнем углу. Вокруг нее пульсировал едва различимый ледяной круг, который заискрился, стоило мне подойти ближе.

Пленница была худа, длинные волосы смялись в беспорядочный грязный колтун и было невозможно определить их цвет. Вроде светлый. Блондинка. На ней были какие-то драные лохмотья. Руки, покрытые засохшими царапинами, были так тонки, что я могла их обхватить двумя пальцами. Обе.

Ноги, покрытые странными полукруглыми порезами, местами раны припухли и гноились, а где-то сквозь сухую корку сочилась кровь.

Рядом с ней валялась расколотая грязная тарелка, покрытая засохшими остатками пищи. Кружка, с отколотым краем.

— Эй, — прошептала, опускаясь рядом с ней на корточки, — ты слышишь меня.

Пленница дрогнула, услыхав мой голос, и медленно, через силу подняла голову.

Я зажала рот рукой, чтобы не закричать. Это была Элька! Верхняя! Что…как … я же видела ее вчера в столовой. Да выглядела она неважно, но не так же! Эту Эльвиру явно кормили очень давно.

— Вита? — прошелестела она, и из огромных глаз, выделяющихся на бледном, тощем лице, покатились слезы. Медленно, горько, оставляя разводы на грязных щеках.

— Я, — кивнула, чувствуя, как меня затрясло от страха.

— Ты услышала меня…

Черт. Ничего я не слышала.

— Я так звала. Изо все сил. Хоть кого-то, — слова давались ей с трудом, — думала меня никто не услышит. А ты пришла.

— Пришла, — провела рукой по ее плечу, пытаясь поддержать.

— Я так звала, — она повторялась, и мне показалось, что Эля не в себе, — но здесь так глубоко…так страшно…здесь они.

— Кто они?

— Уже рядом, — прошелестела она, — погаси палочку.

— Что?

— Тише, — в голосе появилась мольба. Мне стало еще страшнее. Я погасила палочку и прислушалась.

Шшшшш-ххх,

клеееек, клеек, клееееек. Шшшшш-ххх.

Страшные звуки приближались.

Я вскинула вопросительный взгляд на Верхнюю, но та только покачала головой, прижимая палец к губам.

Шшшш-хххх, клееееек.

Шшшшх.

Сначала я не поняла, что это такое. Мне показалось, что зрение подводит. Темная масса вытекла из-за угла. Она дрожала, пульсировала, передвигалась выплескивая вперед черные нити-щупальца. Элька задрожала, сжав мне руку с такой силой, что пришлось стиснуть зубы, чтобы не охнуть. Оно медленно ползло в нашу сторону, ощупывая перед собой дорогу.

Все ближе и ближе. Мне хотелось броситься прочь, подальше от этого создания, но не могла пошевелиться. Тварь подползла так близко, что я непроизвольно задержала дыхание — мне казалось, что она его услышит.

Вблизи оно было еще страшнее, размером с кошку, распластавшееся по полу, будто сплетенное из сотни постоянно двигающихся червей. Щупальца потянулись к нам, мне еле хватило сил не отдернуть руку в сторону — так близко они оказались. Коснувшись ледяного круга, замерли на миг и двинулись вверх, словно ощупывая, потом в стороны.

Клек, клек, клек.

Клекот ускорился, стал недовольным, нетерпеливым.

Элькина рука гудела от напряжения, а ледяная ладонь вмиг стала потной.

Тварь проползла до стены, потом обратно и, не нащупав прохода, успокоилась. Развернулась и медленно удалилась.

Мы провожали ее загнанными взглядами, не дыша, не шевелясь. Казалось, даже сердце перестало биться, боясь привлечь к себе внимание.

Клекот затих. Мы с Верхней остались одни.

— Не почуял, — Элька перестала трястись, — теперь долго не появится.

— Что это? — спросила едва дыша.

— Мильган. Тварь из нижнего мира.

— Что? Не может быть!

— Это прорыв, фея. Начало.

— Нам надо уходить.

Элька хмыкнула, а в глазах блеснули слезы

— Я не чувствую ног. У меня нет сил даже встать.

Бросила взгляд на худенькие ножки, покрытые страшными ранами.

— Тише. Тише. Мы выберемся отсюда, — я попыталась ее успокоить, хотя понятия не имела, как мы будем выбираться. Мне не хватит сил ее поднять, и я не знала дороги обратно — сюда меня привел ветер.

— Сколько времени ты здесь находишься?

— Не знаю, я собиралась идти в город, заказывать у портнихи платье для Осеннего бала, когда это случилось.

— Осенний бал прошел несколько недель назад, — расстроенно сообщила я, боясь даже представить, как она здесь смогла протянуть столько времени. Надо ее накормить!

— Не смей! Они почувствуют магию и вернутся! — Элька поняла, о чем я думаю.

Я замерла в нерешительности. Взгляд зацепился за грязную посуду.

— Кто тебе приносил еду?