Эквилибрист[СИ]
Шрифт:
– Даркин, кто сейчас староста? – Симон но-Кайри сразу взял быка за рога, – У кого нам подписывать пропуска?
– Рох отказался? – я еще толком не проснулся.
– Отказался, – подтверждает Альвин. Он тоже здесь.
– Тогда старостой назначается Катарина ней-Эссен, – тыкаю в девушку пальцем, – пропуска подписывать у нее, все остальные вопросы тоже решать с ней.
– А кто не согласен, – повышаю голос, перекрикивая недовольный ропот, – тот может сидеть в Академии безвылазно. Я пропуска тоже подписывать не буду!
Захлопываю дверь и падаю спать дальше. Вчера под вечер пришла в голову
Глава 25
Предстоящий прием здорово меня беспокоил хотя бы потому, что нахрен я там сдался? Празднование годовщины чего-то там (каюсь, на лекциях по истории нагло спал) великолепно обойдется и без меня. Или это Виолетта намекает, что неплохо иногда бы и в гости заходить? Почему тогда подписано главой королевской канцелярии? У Клавикуса спросить, что ли?
Дожидаясь нанятый экипаж (Тоже глупость. Тут через парк семь минут ходу, но не положено!), я все прокручивал информацию. Королевская канцелярия рассылает приглашения всем участникам, но я не вхожу в список высших дворян (те получают приглашения автоматически), так что меня пригласили по прямому указанию Его Величества. Или с его одобрения. Вариант с Виолеттой отпадает, в этом случае, подпись была бы ее личная. Закралась предательская мысль не ехать вообще. Пришлось отбросить – это уже попахивало бы оскорблением. В отместку пошел на бал в ученической мантии. Мол, я вообще простолюдин и моде благородных соответствовать не собираюсь.
Приветствие королевской семьи, это мы уже проходили. По лицам ничего не понять – благожелательные статуи. Теперь смотаться к столику с закусками и не отсвечивать. В воздухе витает некоторая напряженность.
Его Величество произносит первый тост. Долгая речь сводится к тому, что не все присутствующие любят друг друга, но все служат одному королю и одной стране, так что давайте жить дружно. Ой-ей! Я, кажется, начинаю догадываться, зачем меня сюда вытащили. Сбежать? А то, как бы всеобщее братание не закончилось ритуальным жертвоприношением зачинщика смуты.
– Кат, ты о чем задумался? – рядом возникает но-Рох в сопровождении невзрачного мужчины по виду немного старше меня. Лет тридцать-тридцать пять, – позволь представить тебе Магнуса но-Динто.
– Добрый вечер, – но-Динто (кто такой?) вежливо кланяется. Зеркалю его движение, – я могу рассчитывать на несколько минут Вашего внимания?
– Несомненно, – чувствую чей-то пристальный взгляд. Опа! Король как бы случайно оказался в зоне слышимости, а с ним вся толпа сопровождающих и прихлебателей.
– Даркин Кат, – официально начинает мой собеседник, – как нынешний глава клана но-Лизи, хочу принести извинения за те… неудобства, которые доставила Вам наша семья. Клянусь, что больше подобных неприятностей не повторится. Очень надеюсь, что Вы найдете в себе благородство и великодушие чтобы забыть о… недопонимании которое между нами возникло.
Как он обтекаемо выражается. Нет уж, я хочу конкретики.
– То есть род но-Лизи отказывается от всех претензий, реальных и вымышленных, в мой адрес, отзывает награду за мою голову и не пытается навредить мне и моим друзьям тем или иным способом?
– В обмен на прекращение
– А я ее и не объявлял, – пожимаю плечами, – Вы не трогаете меня, я вас – и мы договорились.
– Мы договорились, – но-Динто (или все-таки но-Лизи?) изображает легкий поклон и ретируется.
Надеюсь, он сдержит слово. Впечатление он производит хорошее. Серьезный человек.
– Альвин, – разворачиваюсь к одногруппнику, – этот Магнус все-таки но-Динто или но-Лизи?
– Младшая ветвь но-Лизи, – поясняет тот, – в последнее время клан сильно потрепали, из старших никого не осталось. Впрочем, в последнее время вообще творилось нечто невообразимое, но именно род Лизи пострадал больше всех.
– Подожди. Это что, все из-за тебя? – до него начинает доходить.
– Нет! – отрезаю я и разворачиваюсь к нему спиной, прерывая разговор. Вообще-то оскорбление, но Птица не первый день меня знает. Точно, просто молча ушел.
Какое-то время просто слоняюсь по залу, а потом присоединяюсь к компании вокруг Виолетты. Сама принцесса мне не слишком интересна, а вот с Лилианой я бы поболтал. Лилиана пеняет мне на то, что совсем про нее забыл, но я отшучиваюсь. Какое-то время, мы беседуем, упав на одну из скамеечек в анфиладе малых залов. Помню, как мне не хватало именно такой вот дружеской болтовни обо всем на свете. Мне рассказывать особо не о чем (ну не Лизи-старшего же вспоминать!) так что в основном солирует Ли. У нее впечатлений хоть отбавляй. С интересом слушаю различные веселые и не очень подробности жизни малого двора. На мой взгляд, похоже на помесь борделя с детским садом, но это мнение я оставляю при себе. Взамен интересуюсь, не нужна ли ей помощь в плане разъяснения правил приличия особо наглым особям. Лилиана машет руками – принцесса не дает любимую фрейлину в обиду, да и в ее окружении исключительно порядочные молодые люди. Развить тему молодых людей не успеваю – толстушка Луиза утаскивает нас обратно к компании, ворча по поводу правил приличия.
К компании присоединилось еще несколько молодых людей постарше. И один из них вертит в пальцах очень интересный ножик. Кстати, а что это он с оружием? Разве это не запрещено? Ан, нет – довольно многие в зале щеголяют парадными шпагами и короткими клинками. Видимо, что-то перепутал.
– Интересная игрушка, – киваю на заинтересовавший меня нож, – разрешите полюбопытствовать?
Осматриваю протянутый мне клинок. Действительно "младший брат". Все интереснее и интереснее.
– Кажется, этот клинок несколько маловат для Вашей руки, – с легким любопытством замечаю я, протягивая нож обратно, – подарок на память?
– Скорее трофей, – улыбается мой собеседник.
– Необычная форма, – я стараюсь сохранить легкомысленно-светский тон, – помнится, я видел нечто подобное у одного странного парня. Его, кажется, звали Ги.
– Да, Ги. Не стоило позорить меня перед приятелями своими песенками, – лицо парня становится хищным, – и, кстати, это была девушка. Была, пока мы не навестили ее с приятелем в камере городской тюрьмы, – вокруг образовалась чисто мужская компания, так что он может позволить себе некоторые подробности, – мы славно позабавились. Под конец она могла только скулить.