Экстремист

Валяев Сергей

Наконец вмешались невидимые нам, высшие силы — и джип покатил по бетонке. К следующему КПП. Там пьяненький от скуки майор пересчитал наши головы и оказалось одна лишняя. Есть какая-то, ик, седьмая, господа.

Пришлось доказывать счетоводу на доступном ему языке, что ничего подобного — в наличии шесть черепков. Пересчитали и действительно: шесть. А седьмая куда-то исчезла.

Майор опять икнул — и разрешил проезд. В надежде, что на третьем КПП установят истину.

Там дежурил полковник-грузин, у которого родилась

внучка Шорэна (это имя такое); дедушка был настолько счастлив, что попытался угостить нас чачей.

Я сказал, что вскоре из африканского плена вернется наш друг и его земляк Резо и тогда праздник состоится во всем национальном колорите.

Полковник был наслышан о подвигах бойцов в Абу-Даби и с радостью согласился ждать великолепного и находчивого тамаду Хулио.

Что и говорить, начало акции было многообещающим. В духе нашего удивительного времечки. Ждешь серьезного отношения к делу, а случается такой извив, что в самом дурном сне не почудится.

Наконец джип припарковался под Объектом. Мы выбрались из авто и почувствовали себя лилипутиками близ башмака Гулливера.

Неуютное чувство. Казалось, вот-вот бетонный башмачок сдвинется и от нас даже мокрого местечка…

Потом направились в Пирамиду, отметив, что все транспортные средства нашей группы уже здесь. По замысловатому плану генерала Орехова: каждый из нас шел своим путем. Чтобы враг не догадался: ему готовят основательную бяку.

На КПП самого Объекта нас поджидал проводник Кротов и ещё один человечек в невразумительной технической форме.

По легенде — все мы являлись специалистами высшего класса в ракетостроении и были направлены командованием для профилактических работ. Легенда — на случай провала нашей миссии.

Между спецслужбами существовал меморандум о, скажем так, ненападении на сектора, ими контролируемые. Сектор А Объекта находился под контролем ФСБ, а сектор Б — под контролем ГРУ. Прекрасный пример разделения труда. Как между рабочим классом и колхозным крестьянством.

И вот наш тернистый путь к ракетным соплам начался — мы долго брели по коридорам лабиринтов. Пока ходили, я вспомнил свой последний сон. Кажется, я уже здесь был?

Затем рухнули в грузовом лифте куда-то в тартар. И час летели вниз, передавая привет стахановцам-шахтерам, прорубающимся в Охлахому. Для лучшей своей жизни.

У земного ядра обнаружилась конечная остановка: город Солнцеепск. Такое вот название, не мной придуманное.

Кажется, здесь, во глубине сибирских руд, трудились шутники из клуба веселых и находчивых. Во всяком случае, когда мы, покачаясь, выпали из лифта, то встретили это название, выцарапанное над люком одного из боксов.

Обойдя земное ядро три раза, мы оказались в пункте назначения. Отсюда наша команда должна была начинать мирный штурм сектора Б, контролируемого, ещё раз напоминаю, военной разведкой.

Не вдаваясь в технические подробности, скажу

лишь одно: умные головы из сектора А обнаружили лазейку в защите сектора Б. Куда наше боевое подразделение и просачивалось, как вода в песок. Использую это оригинальное сравнение, но верное.

Не могу сказать, что наша общая нечаянная встреча в подземном Солнцеепске была бурной и радостной. Все-таки мысль, что над нами тысячи метров земной коры, тяготила.

Куда было приятнее сидеть на веранде в лучах заходящего малинового светила и гонять кастрированного кота Брынцало.

А здесь ни светила, ни кота, ни хрена. Но сестричке Анне я улыбнулся, как действительный кавалер Ордена подвязки.

Здесь приключилось небольшое недоразумение. Наш ученый друг А. Гостюшев настолько был потрясен окружающей средой и нашей экипировкой, что ходил по нам, как по городской площади. И в конце концов наступил на Е.Беня.

У майора зрительная память оказалась профессиональной и он открыл рот. От изумления. И долго хаву не мог закрыть. Пока я не помог. Хуком в челюсть. Шутка.

— Вы кто? — нервно поинтересовался служака.

— Кто я? — в свою очередь удивился ученый. — Не знаю?

— Это наш человек, — вмешался я. — Прошу любить и жаловать.

— Ваш человек?! — вскричал майор. — Вы с ума сошли?

— Почему?

— Это же посторонний… на таком Объекте?

— Это наше секретное оружие, — ответил я, сдерживаясь. — Что? Мы уже не имеем право на секретное оружие?

— Оружие? Какое оружие? — не понимали меня. — А, может, это лазутчик?

— Майор, ты чего плох? От перегрузок, — рявкнул я. — Это мой лазутчик. Что хочу, то и делаю!

— А вы кто такой?! — вдруг вспылил ученый, следуя моему положительному примеру. — Я вас не знаю, а с Александром Владимировичем мы ходили в разведку! Да-с! И успешно.

— Точно так, — подтвердил я. — Анатолий, я вами горжусь.

— Спасибо, Александр. Я тоже горжусь — собой.

На этом конфликт был исчерпан. Майор понял, что лучше не связываться с моим сверхсекретным средством. Против дураков.

В 1.15. по Гринвичу операция «Филин» началась. Весь наш птичий выводок разлетелся на соответствующие плану стайки из трех-четырех человек, и штурм цитадели Б начался.

Главная задача заключалась в том, чтобы мы все действовали одновременно, прогрызая электронную систему защиты неприятеля.

Мне трудно объяснить, но специалисты утверждали, что на подобную ситуацию, Система не может отреагировать адекватно. Обстоятельства для неё как бы нелепы. И она сделает вид, что ничего не происходит. Чтобы не выглядеть остолопкой. В глазах работодателя.

Другими словам, если бы претворялось в жизнь, например, двойное нарушение зоны, защита отреагировала мгновенно — и запустила сигнал тревоги. А так, извините — извините, господа, я вас не понимаю, уж лучше промолчу. Молчание — золото.