Экстремист
Шрифт:
Однажды в детстве я обнаружил природную выемку, нарыл удобную и секретную лежку. Никто не заметил моей кротовой деятельности, ни мама, ни отец. Потом даже провел лампочку Ильича и, лежа в этом самодельном склепе, зачитывался невозможной чепухой о шпионах. До сих пор помню роман некто Ник. Шпанова «Война двух океанов».
Может быть, после этого так невзлюбил бумагомарателей, пролистав сызнова сие творение в свои семнадцать лет. Что там говорить: во все времена шпановцев было пруд пруди, а Гоголь — один на всех и для всех. Один, как тихий и печальный гоголь на агрессивном квакающем пруду.
В тайнике же находился арсенал оружия. С незапамятных времен.
Итак,
Проверив железо, я уложил в спортивную сумку малую толику его. Для будущей акции. Хотя генерал Орехов предупреждал: пойдем мы в «Пирамиду» (название объекта) с голыми руками. И с голой жопой, выявил я неудовольствие. Без оружия идут лишь встречать лазоревые рассветы с любимой.
Из погребка выбрался, как из речного омута. Встретил меня зной — я посидел, прогревая кости, на брусочке. Все живое, казалось, схоронилось в тенек и в землю. Цвета были необыкновенно яркими — изумрудная дымка висела над огородиком и лугом, а дальше пронзительная синь речки, а за ней шафранные поля. И над всем этим — небесный и чистый купол, похожий на церковный. Великое таинство природы! И мы, люди, в ней, как недогляд Божьего провидения, ароматное дерьмо на прекрасном лике Мироздания.
… Известно, самолеты провожают не так, как поезда. Или пароходы. Или оленьи упряжки. За ж /д составом можно побежать. По шпалам. За морским судном поплыть саженками. За оленями дунуть на снегоходе. В тех случаях, коль позабыл сказать последнее прости любимой.
А вот как быть с дюралюминиевым гробом с крылышками? За ним не полетишь, как голубь мира с пальмовой веткой в клюве.
К чему я это? Господин Свечкин так тщательно готовился к поездке на Выставку достижений народного хозяйства в Абу-Даби, что упустил из виду всю документацию по средствам обнаружения пусков ракет средней дальности. Выяснилось это, конечно, в аэропорту. За час до посадки. Неприятно.
Неприятно, что авиалайнер принадлежал не родному Aeroflot, а петушино-упрямому Air France, не желающему идти навстречу клиенту и задержать рейс. Господин Свечкин угасал, как свеча. Такая ответственная поездка и пожалуйста, неприятная мелочь, будто гвоздь в башмаке.
— Ничего, впедрюлим петушку из France, — и, цапнув ключи от кабинета и сейфа, я прыгнул в джип.
И мы с Никитиным стартовали, как противоракета А-350, называемая нашими потенциальными врагами Galoshe.
Чтобы увеличить скорость и освободить трассу, я извлек ручную ракетную установку Stinger и демонстрировал ему всем, кто пытался преградить нам путь. В том числе и постам ГИБДД. Люди с жезлами испытывали самые противоречивые чувства, некоторые открывали хавы и держали их в таком положении, пока не менялись с дежурства, а иные почему-то, присев в три погибели, трусили под защиту стеклянного домика.
Наш бреющий полет над ночным пространством родины вершился
Скажем, пост № 1 сообщает посту № 2: по трассе мчатся какие-то придурки на джипе с ракетной установкой производства USA. Кто, находясь в абсолютном здравии, поверит подобному завиральному бреду? Никто. И только собственными глазами убедившись в правдивости такого ненормального положения вещей, торопились уведомить пост № 3 о возмутительном бесчинстве. Разумеется, на посту № 3 смеялись над Постом № 2: крыша у коллег съехала от тотальной загазованности и прошедшего горячего денечка. Однако из своего хрустального домика выбирались. Подышать свежим ночным воздухом. А там я. В бреющем полете. Со Stinger у весело-напряженой скулы. Пост № 3 ахал, приседал, обливался холодным потом и тоже трусил для экстраординарного оповещения посту № 4… Ну и так далее.
Кратко говоря, когда мы с документацией возвращались по той же дороге, то обнаружили на постах столпотворение: ГИБДД трудилось, не покладая рук. От взяток. Ракетную установку я убрал за ненадобностью — шоссе было свободным, как ветер.
А ещё говорят, автоинспекция берет взятки. Брехня. Хапает она их хавой и моторизованной попой, и правильно делает — не нарушай правила поведения. Блюди закон, и закон полюбит тебя, грешника.
Авиалайнер Air France не успел стартовать к звездам — мы успели раньше. В последнюю секунду. Перед самым закрытием люка. Симпатичная негритяночка-стюардесса с пышным бюстом попыталась им защитить французскую территорию, но я на общенациональном, доступном языке передал ей привет от Джонсона аnd Джонсона, а господину Свечкину — документы.
Самолет благополучно скользнул по направлению африканского континента, а мы потихоньку покандехали в город Катаев. [22]
На каждом посту нас задерживали, как добропорядочных граждан, передвигающихся со скоростью велосипедистов, и пытали: не встречали ли мы сумасшедший джип, похожий, кстати, на наш, с ракетно-зенитными комплексами «земля-воздух». Мы отвечали, что встречали — это мы сами. Нам не верили и желали счастливого пути. Странные эти люди с жезлами, говоришь правду — не верят, врешь — тоже не верят.
22
Тюрьма (жарг.).
А что наша жизнь? Ложь. Без неё мир был бы другим. Лучше, хуже — не знаю. Сочиняют все, в смысле врут. Великая ложь, как проклятие, лежит на человечестве. За какие-такие чудовищные прегрешения Создатель наш наградил этим качеством Адама и Еву. Чем же они так уделали Боженьку? Про их несанкционированный свыше трах мы ведаем, а что еще? Черт его знает? История стыдливо умалчивает. Но факт: ложь — знамя человечества.
— Как там Ева? — спросил я, забывшись, где я и с кем.
— Кто? — оторопел Никитушка, с трудом вписывая авто в поворот.
— Тьфу! В смысле, Ника?
— Нормальный ход, я же говорил, — пожал плечами мой боевой друг. Будет работать на фирме «Шанель».
— Ну да-ну да, — припомнил я. И пошутил. — А не шарахнуть нам в Париж? Хлоп, как черти из табакерки, а там наша невеста с месье в кафешантане.
— Она моя невеста, — задвигал челюстью водило, как затвором карабина. — И никаких месье.
— Понял, — ответил я, интересуясь, куда это мы летим на всех парах зашибиться можно. Кто будет гулять на свадьбе? Я ещё надеюсь быть шафером и пригласить невесту на казачок: нет тебя милее, каблучок. Стукни веселее, казачок…