Экстрасенс
Шрифт:
— Разошлись в стороны! — велел Филя охранникам, загородившим выход из бильярдного зала. Те продолжали стоять, разведя руки в стороны. — Разошлись, бл…!!!
Капитан Баранов приподнялся на локтях, потрогал челюсть. Определенно, это была самая дурацкая операция в его жизни. Почему он не заставил себя немного отдохнуть и все взвесить на свежую голову? О чем он только думал все это время?!
Едва он заворочался, как тут же услышал окрик.
— Лежать! — велел Дюша. — Мы уходим, и больше никто
Баранов мешкал, молча оценивая обстановку. Раненый Саша был зажат в углу за столиками, и он, разумеется, выбыл из игры, не говоря уже о том бедолаге, которого подстрелили в живот. Тот второй либо уже умер, либо потерял сознание, и огромная лужа крови подползала к капитанским ногам. Баранову захотелось рвать и метать, но… локоть близок и недосягаем.
— У нас раненые, — сказал он, — валите, вас не тронут.
Он был уверен, что Паша, оставшийся на улице, услышал выстрелы и крики (не прекращавшиеся, кстати, до сих пор) и готов отработать свою часть Мерлезонского балета. Если только не…
Он напрасно надеялся на чудо: Бубсень и Вупсень, несмотря на молодость и слабые признаки интеллекта, обладали звериным чутьем. Когда охранники клуба у выхода расступились, бандюки двинулись вперед, не опуская стволов.
«Отход был профессиональный, придраться не к чему», — отметил Баранов.
Оказавшись за пределами кольца, гусеницы схватили первого попавшегося официанта в накрахмаленной белой рубашке. Филя воткнул ствол ему в шею.
— Никому не двигаться — или я ему башку снесу!
Так они втроем и поплыли к главному выходу. Баранов понял, что операция провалена окончательно: либо подонки покидают клуб практически беспрепятственно, и потом придется вводить «Вулкан» по всему городу, либо сегодня будут трупы. Третьего варианта нет.
Из здания клуба выбегали люди. В этот рассветный час посетителей в заведении было не так много, но шума от них хватало на хороший голливудский боевик. Михаил и Виктор стояли на дальнем краю автостоянки, Михаил держал своего подопечного за руку, словно тренер лыжника, ожидающего передачи эстафеты.
С улицы Молодогвардейцев к клубу с воплями подъезжала карета «скорой помощи», с проспекта Победы — милицейский «уазик». Очевидно, кто-то из посетителей или персонала «Лагуны» успел сделать пару нужных звонков, а проспект всегда патрулировался довольно плотно, и ждать подмоги долго не пришлось.
Собравшиеся на площадке возле клуба зеваки чего-то ожидали, уставившись на крыльцо.
— Что там происходит? — спросил Виктор. — Нам точно надо сюда?
— Точно, — сказал экстрасенс.
На самом деле он ни в чем не был уверен, он действовал по наитию, словно гадая на кофейной гуще или раскладывая карты. Особой «пикантности» к этой ситуации добавляло
Одно Михаил знал наверняка: здесь и сейчас с Виктором все станет ясно.
— Вить! — Он повернул журналиста лицом к себе. — Послушай меня, это важно.
Виктор сделал глубокий вдох, в глазах его застыли испуг и предчувствие финала.
— Здесь твой убийца, — заключил Михаил. — Я его чувствую. Это одна из гусениц, что попали в кадр.
— Охх, ффухх… — выдохнул Виктор и безвольно опустил руки.
— Включи камеру.
Он не стал задавать вопросов, просто молча повиновался. Приподняв камеру за ручку, нажал кнопку «power». Аппарат зажужжал, готовя кассету к записи.
— Миш, она греется.
— Ну и отлично.
— А что мне делать?
— Обманывать обидчивую суку с косой, — улыбнулся Михаил.
Улыбка вышла немножко вымученной. Молодой экстрасенс, только начинавший частную практику, очень боялся ошибиться.
На крыльце Филя с зажатой в его смертельных объятиях жертвой остановился, удивленный рассветом. Очевидно, накачиваясь пивом в клубе, он потерял счет времени.
— Все разошлись! — крикнул он в толпу.
Его призыву вняли только зеваки, попятившиеся в разные стороны. Водитель Паша держал бандита на прицеле, спрятавшись за багажником своей «девятки», а бойцы из только что подкатившего «уазика» еще не успели рассредоточиться.
— Я сказал, всем разойтись!!! Подгоните сюда машину, иначе я его пристрелю!
— Какую? — вступил в диалог Паша.
— Твою, бл…! Давай гони ее сюда!!!
Паша не собирался выполнять эту просьбу. Он по-прежнему сидел у заднего бампера и целился в Филю-Вупсеня.
— Ты глухой, сука?! Машину сюда гони, или я этому пидору череп снесу! Не веришь?!
Паша дрогнул. Он опустил пистолет и выпрямился.
— Как тебе ее дать-то?
— Ключи бросай, баран! — велел Филя, нащупывая ногой ступеньку лестницы, чтобы начать спускаться. Сзади его подпирал, прикрывая с тыла, Дюша-Бубсень. — Бросай ключи, урод, и отходи на двадцать шагов! Все отошли отсюда быстро!!! Дали нам спокойно сесть!
Бойцы зашевелились. Пока водитель «девятки» разбирался с ключами, Виктор с видеокамерой наперевес двинулся вперед — прямо на вооруженных отморозков.
— Витя! — крикнул было вслед Михаил, но тот его уже не слушал.
Виктор принял решение — выйти навстречу своему страху. Он помнил, что чертова камера снимала его и что все, кого она снимала, погибли, а значит, должен погибнуть и он. Но если прав Михаил и можно разорвать эту проклятую цепь, то это нужно делать самому — быстро и без раздумий, как будто вырываешь гнилой зуб…