Экстергейзер

Костарев Сергей

Висальски решил действовать так, словно не знает Бранта. Первым делом он направился в бар к Гокусу, где легко втёрся в доверие к пилотам. Когда нужно, Брайн умело играл роль отличного парня. Он выпивал с пилотами, рассказывал им всякие истории и быстро собрал вокруг себя компанию из доброго десятка человек. Незаметно Брайн включил лежащий в кармане квантер на запись и задал главный вопрос:

– Я слышал, у вас тут есть пилот, готовый просто рвать магров на куски! Неужели и вправду один подбил крейсер? Так ведь не бывает!

Пилоты

загалдели на все голоса. Ничего невозможно было разобрать.

– Нет, нет, друзья, – вмешался Висальски, – это ведь такая интересная история. Пусть расскажет кто-нибудь один, но во всех подробностях. Как всё произошло? Говорят, на вас шли два больших крейсера, и вы их разбили?

– Ну один из них всё-таки удрал! – сказал один из пилотов с косматой шевелюрой на голове. – Давайте я расскажу! Только сначала возьму ещё хильмы.

– Рассказывай, Дик! – поддержали пилоты. – Ты всегда помнишь детали.

На протяжении следующего получаса Висальски слушал сбивчивый, с множеством отступлений, но вполне точный пересказ рапорта. Впрочем, иного он и не ожидал.

– И где сейчас наш герой? – спросил Брайн, когда Дик, наконец, закончил. – Всё ещё в лазарете?

– Говорят, появится на утреннем построении, – ответили сразу несколько пилотов. – Доктор Зайцев говорил, что комбинезон отдирали вместе с кожей! Но док у нас молодец.

Стольких поставил на ноги. В лечении ожогов он настоящий мастер!

Брайн поспешил вернуть захмелевших пилотов к интересующей его теме и интуитивно закинул удочку:

– Должно быть, этот Брант удивительный человек! Думаю, вы все с ним очень дружны? Компанейский парень?

Повисла неловкая пауза.

– Ну не то, чтобы очень, – неуверенно ответил Дик, но его перебил какой-то толстяк, чрезвычайно разжиревший даже для обычного человека, не говоря про солдата.

– Скажу тебе честно, приятель, Брант настоящий псих! – безапелляционно заявил толстяк. – С маграми он, конечно, расправился лихо, но так же лихо любому из нас вцепится в глотку, стоит на него косо посмотреть!

– Да ладно тебе, Смэдли! Ты же сам напросился, – вступился кто-то за Бранта, но толстяк от этого разгорячился ещё сильнее.

– Напросился? – почти завизжал он. – Я всего лишь хотел по-дружески пошутить, а он готов был мне руку оторвать!

«Узнаю Бранта, – думал про себя Висальски, философски наблюдая за возникшей перепалкой пилотов, – он слишком неотёсан, чтобы ужиться в коллективе. Везде, где появляется, заводит себе врагов».

Последний факт хоть и мог сыграть Брайну на руку, но прямого отношения к делу не имел. Висальски тепло попрощался с пилотами и вернулся в свою каюту. Там он достал квантер и сделал пометки «пилоты на крейсере употребляют алкоголь сверх всякой меры» и «Брант замечен в нарушении дисциплины».

Нужно было сделать следующий шаг. Общаться с капитаном Олдманом не имело никакого смысла, если куда более искушённый Верона не смог его расколоть. Встречаться

с самим Виктором Брайну хотелось меньше всего. Оставались два человека: местный координатор и начальник службы режима.

Брайн решил начать с первого, тем более что требовалось получить запись показаний радаров и протокол боя.

С пилотами Висальски общался исподтишка, для координатора же он приготовил другую тактику. «Я буду действовать жёстко! Раздавлю, запугаю!» – думал он, пока, явившись на вахту, не увидел, с кем придётся иметь дело. От одного вида Питера Бада спеси у Брайна сразу поубавилось.

– Координатор Бад? Я Брайн Висальски, расследую обстоятельства боя, в котором участвовал ваш корабль.

– Садитесь, – кивнул Бад на стул.

– В рапорте написано…

– Я читал рапорт! – бесцеремонно перебил Брайна Бад. – Там всё описано предельно точно. Можете сразу переходить к другим вопросам.

– Хорошо, – сконфузился Висальски, сбитый с толку столь откровенным пренебрежением к своей уважаемой, как он думал, персоне. – Что вы скажете про Виктора Бранта?

– Великолепный пилот, преданный солдат, исполнительный подчинённый! – ни секунды не думая, отчеканил координатор.

– И всё?

– А вы хотите, чтобы я сказал вам, блондинок или брюнеток он предпочитает?

– Брюнеток! – абсолютно неожиданно для себя выдал Висальски и тут же понял, что прокололся, поймав на себе цепкий взгляд Питера Бада.

– Вижу, вы с ним знакомы. Учились в одной Академии?

– Это не имеет отношения к делу, – ответил Брайн, стараясь сделать непроницаемое лицо. – Я бы хотел получить записи радаров и протокол боя.

– Разумеется, – согласился координатор пристально глядя на собеседника, а по лицу его скользнула едва различимая улыбка.

Покинув помещение вахты, Висальски испытал чувство огромного облегчения. Бад преподал ему хороший урок, наглядно продемонстрировав, как наглость и хорошие связи могут легко уступить опыту и крепости духа. Спина Брайна взмокла, а на плечи навалилась усталость. Но он непременно решил закончить все свои дела на «Адмирале Юрме» в тот же день. На утреннем построении должен был появиться Брант, а случайной встречи с ним Висальски не хотел, как не хотят люди бередить неприятное прошлое. Тем более оставалось не так много. Нужно было побеседовать с начальником службы режима и подробно узнать об инциденте между Брантом и толстяком из бара.

Лейтенант Фиттулла показался Брайну скользким, как уж. Такие люди любят выгоду, и Висальски намекнул, что сотрудничество с ним может принести много пользы. Но к большому разочарованию начальник службы режима ничего не слышал о стычке Бранта и Смэдли. Брайн сначала ему не поверил и лично просмотрел журнал нарушений. Всё верно – ничего.

– Как же вы работаете, если один пилот чуть не оторвал другому руку, а служба режима не в курсе? – разозлился Висальски, но Фиттулла был стреляный воробей.