Экспромт

Луковцева Лидия

Аня что-то спросила у девушки. Шагавшая в быстром темпе Зоя Васильевна услышала краем уха Верин голосок:

– Пока не знаю, тетя Аня, но очень может быть!

Что-то молнией промелькнуло в мозгу Зои, какое-то далекое воспоминание-картинка, что-то из детства, но тут впереди она увидела своих дорогих гостей: Анатолий Михайлович помогал спуститься со ступенек жене, а Василиса уже стояла на перроне возле горы сумок. И воспоминание растаяло, не зацепившись в памяти. Но что-то очень симпатичное, обдавшее сердце теплой волной!

Странные шутки шутит в последнее время моя память, мимолетно подумала Зоя.

Пожалуй, самое время уже и на танцы записаться. Кроссворды Зоя Васильевна разгадывала систематически, и довольно лихо с ними разделывалась. А еще – каждую свободную минутку раскладывала в компьютере пасьянсы (такая, надо признать, зараза – хуже семечек!) и тоже достигла в этом деле определенных успехов. И где-то она прочитала, что для укрепления памяти нужно больше танцевать. Казалось бы, какая связь? Но умные люди ведь зря не скажут!

Еще раз пришлось увидеть Зое дружное семейство соседей по лавочке на привокзальной площади, когда они рассаживались в свою «тойоту», а Зоя с Люсей, Толиком и Василисой – в такси. Аня уже сидела с мальчиками на заднем сиденье, Сева за рулем, а Вера замешкалась у открытой передней дверцы. Прежде чем сесть в машину, она, покрутив головой, окинула взглядом площадь и группки пассажиров, ручейками растекавшихся в разные стороны.

Классический сюжет, невольно усмехнулась про себя Зоя Васильевна: наверняка какой-нибудь симпатичный попутчик пудрил девушке мозги всю дорогу, а подойти попрощаться и не подумал, мерзавец. Или постеснялся. Некоторым доверчивым девушкам свойственно верить в счастливое продолжение дорожного знакомства.

Но Зоя была слишком занята собственными приятными хлопотами, чтобы зацикливаться на проблемах чужих простодушных девушек. Простились они с новыми знакомыми впопыхах, на бегу, торопясь навстречу своим гостям. Совсем ведь не обязательно каждое новое знакомство перерастает во что-то большее.

А вечером, за праздничным ужином, гости, наконец, поведали в подробностях и о причине задержки поезда, и о своих злоключениях.

* * *

Супруги Комаровы, посовещавшись, решили покупать билеты в купейный вагон. Подороже, конечно, но зато спокойнее. Их трое, значит, в купе будет только один чужой человек, а с этим уже можно мириться. Вполне возможно, судьба пошлет приличного человека, а не афериста какого-нибудь или любителя крепких спиртных напитков. Да и спокойней: не будет той толкотни, что в плацкартном вагоне, вечно занятых туалетов, детского плача.

Едва они успели загрузиться, поезд тронулся, на их станции он стоял всего две минуты. В купе на верхней полке уже расположился пассажир – молодой человек весьма живописной наружности. «Какой…волосатик!» – охарактеризовала его про себя Людмила Петровна. Как выяснилось позже, точно такую же характеристику, и даже теми же словами, дала ему и Василиса, тоже про себя, разумеется. Еще Людмила Петровна подумала: «На кавказца не похож, но восточная кровь в нем, несомненно, имеется. Может, еврей?»

Молодой человек был высок и строен, но не субтилен (это стало видно, когда он решил выйти из купе и спустился с верхней полки). Смуглый, темноглазый, с курчавой черной бородкой и бакенбардами, а-ля Михаил Козаков в «Человеке-амфибии». На голове у парня было нечто неописуемое: не то бандана, не то

шапочка без верха, экзотически расписанная, иероглифами ли, веточками ли, палочками. С макушки на эту броскую расписную повязку в живописном беспорядке свешивалось множество черных косичек. Возможно, что и все двадцать пять, как у узбечек. «Нет, это не узбекские косички, – поправила Вася, когда попутчик вышел, – а дреды, африканская прическа. Сейчас многие с ними ходят».

– Не приходилось видеть, – сказала Люся с осуждением. – Во всяком случае, у нас, в старом Ильменске. Совсем с ума молодежь посходила.

Но ладно бы только косички. Когда трое новоприбывших пассажиров вошли в купе, то, согласно правилам приличия, сердечно поздоровались. Молодой человек оторвал взгляд от смартфона, буркнул что-то неразборчиво и опять в него уткнулся. Анатолий Михайлович слегка стушевался, но по инерции спроста продолжил, в тех же рамках дорожного приличия:

– Далеко едете? Мы вот – в Артюховск! Долго будем вместе путь делить?

Волосатик ловко выудил из-под черных косичек наушники и демонстративно вставил их в уши, тем самым изолировавшись от попутчиков. Не произнеся ни слова, он дал понять, что к дальнейшим расспросам не расположен. Шокированные Комаровы и Василиса переглянулись. Поезд тронулся.

Так и ехали. Люся в душе уже начала задним числом колебаться: не лучше ли было перетерпеть толчею и неудобства плацкартного вагона, чем эту гнетущую демонстративную молчанку? «Тетя Люся, не обращайте внимания», – шепнула ей Василиса.

Легко сказать! Прямо психологический дискомфорт. Но хоть грязными носками не воняло. Постепенно все же притерпелись и приспособились. Вели себе тихий разговор между собой.

Слава Богу, частенько нелюдимый Волосатик, пресытившись смартфоном, выходил в коридор и подолгу стоял у окна, глядя на проносящиеся пейзажи. Когда, наконец, он прибыл на свою станцию назначения и их покинул, всем даже дышать стало легче, честное слово! Зато потом его место заняла милая девушка, которая, во-первых, едва войдя и поздоровавшись, представилась. Во-вторых, выяснилось, что она тоже едет в Артюховск – они с онлайн-друзьями надумали устроить встречу в реале на базе отдыха. Людмила Петровна с Анатолием Михайловичем переглянулись и понимающе покивали: уроженцы Артюховска, они были в курсе, что вокруг их города по живописным волжским берегам было разбросано немало баз отдыха. В-третьих, девушка часами пропадала в тамбуре и трещала там по телефону, так что от нее никакого напряга не было.

Но это все были только семечки-цветочки, как вскоре выяснилось. Подумаешь, нелюдимый сосед! Родители плохо воспитывали, вот и вырос молодой хам. Все познается в сравнении, как обычно.

Вскоре после того, как отъехали от очередной станции, началась какая-то суета в коридоре. Сначала проводница Надя довольно настойчиво стучала в соседнее купе и взывала: Владимир Алексеевич! Потом умолкла, видимо, достучалась. Но спустя какое-то время возле соседнего купе опять началась суета. Любопытная Люся сунулась, было, разузнать, что там происходит. Но успела она только увидеть двух полицейских, входящих в купе. Тот, что входил последним, – здоровый краснорожий амбал с расходящимися на пузе полами форменной рубашки – повернулся на звуки открываемых дверей и гаркнул в пространство: