Экспонента
Шрифт:
Путь к беседке преграждали прогуливающиеся пары и компании — всех приходилось приветствовать, кланяться, снимать шляпу. Добраться оказалось не так-то просто.
Он преодолел несколько низких ступенек и не успел даже поздороваться с нянькой, как к нему понеслась Милли в пышном голубом платье и шляпке с развевающимися лентами.
— Блатик!
Она придерживала шляпку и почти уже кинулась в его объятия, когда нянька окликнула её:
— Мисс Милли Йорк! Вы ведёте себя недопустимо! — голос няньки прозвучал строго.
—
Милли затормозила, похлопала густыми ресницами, вспоминая, что нужно сделать. Затем сделала книксен и, улыбнулась.
— Злавствуйте, Личалд, я очень лада, что вы плиехали!
Она всё ещё не выговаривала «р» и это казалось самым умилительным, что Рик видел в своей жизни.
— Здравствуй, Милли, — он поклонился и снял шляпу.
Щёки сестрёнки загорелись, и она явно смутилась. Рик кивнул няньке и снова посмотрел на Милли. Та тоже оглянулась на няньку, будто спрашивая разрешения на что-то.
— Ну, теперь-то обниматься?
Рик присел и Милли, широко улыбаясь, наконец обняла его. Она так выросла и при этом всё ещё оставалась малышкой.
— Погуляем?
Милли закивала и снова повернулась к няньке.
— Я верну её вам через тридцать минут, — Рик взглянул на часы в линзах.
— Хорошо, мистер Ричард Йорк, — ответила нянька.
Милли что-то увлечённо рассказывала о занятиях и чаепитиях, а том, что у неё уже кое-что получается делать со способностями и о том, что у неё есть друг. Рик почти не слушал сестрёнку, ему было просто хорошо. Сейчас он не чувствовал себя чужим и понимал, что Милли пока что нравится то, как она живёт.
Хорошо, если так и останется. Никаких терзаний, никакого чувства отстранённости и косых взглядов. Наверное, только ради неё бы он вернулся в Оптимус, но уж лучше перед глазами не будет примера братца-бунтаря, для Милли будет лучше так.
Полчаса пролетели незаметно, и он отвёл Милли обратно к няньке, пообещав, что они ещё погуляют. К нему подошёл управляющий церемонией и сообщил, что Алан ещё не готов ко встречам с родственниками и приближёнными, поэтому для Рика подготовлена спальня.
— Срань, — пробубнил он себе под нос. Всё-таки Рик надеялся, что удастся уложиться в один день.
Приближалось время ужина, на поместье спустились сумерки, гости стали перемещаться в дом. Хорошо, что церемония эвтаназии не предполагала танцев или чего-то подобного, иначе Рик прикинулся бы больным, лишь бы не участвовать в этом снова.
Ужин прошёл спокойно. По большей части Рик разглядывал роскошные люстры и фрески на стенах и потолке, чем слушал светские беседы. Пришлось немного поговорить о погоде и снижению эффективности производства, а затем Альфред пригласил его в курительную — солнце зашло и джентльмены, наконец, могли покинуть дам, чтобы покурить.
Рик сел в кресло и, закинув ногу на ногу, вынул из портсигара длинную тонкую сигарету.
— Веди себя прилично, — громким шёпотом произнёс Альфред и незаметно ударил Рика по колену.
—
— Не хочешь поговорить с отцом?
— Зачем? Что я ему скажу? — Рик удивлённо взглянул на дядю.
— Вы не общались два года, — Альфред покачал головой.
— Не вижу, чтобы он горел желанием поболтать со мной о том, о сём, — Рик провёл пальцем по невидимой сенсорной панели на столе.
— Собрался выпить?
— За деда, — Рик усмехнулся.
Андроид-официант пришёл через минуту и поставил на низкий столик бутылку выдержанного виски и два стакана с толстым дном. Рик поднял бутылку и жестом предложил Альфреду составить ему компанию.
— Пожалуйста, — согласился тот, потягивая сигару.
Утром голова была квадратной. Альфред на протяжении всего остатка вечера с ним больше не говорил и это успокаивало. Вчера Рик выкурил всю пачку сигарет и осушил бутылку с виски, хотя это тоже было не очень прилично. Вроде бы. За завтраком отец сообщил, что дед готов принимать родных, начиная с самых близких. Рику предстояло идти после него и Альфреда, что напрягало. Лучше бы он шёл самым последним.
Алан встретил Рика в рабочем кабинете. Он сидел в широком кресле и попыхивал трубкой. Дед улыбался и выглядел вполне здоровым, хотя то, что он сильно состарился за эти два года, было трудно не заметить. В уголках глаз собрались морщинки, а сам он сидел в изумрудно-зелёном вельветовом костюме. Рик поклонился и сел напротив, не зная, с чего начать разговор. В горле пересохло.
— Давай без официоза, мой мальчик. Как ты поживаешь? — глубокий голос и доброжелательный тон немного успокоили.
— Привет, — Рик тоже улыбнулся. — Вроде бы всё хорошо. Идёт своим чередом. Очень жаль, что ты принял такое решение.
Дед глухо рассмеялся и снова пыхнул трубкой.
— Я уже год не делал никаких процедур и операций по замене органов. Ты знаешь, за это время я понял, что несколько задержался здесь. Мои сыновья всё ещё молоды, полны сил и амбиций, да и новое поколение, — он кивнул в сторону Рика, — тоже уже далеко не дети.
— Мне кажется, что твой старший сын принял твоё решение более, чем благосклонно, — Рик усмехнулся и позволил себе прислониться к спинке кресла.
— Это так, Ричард. Я не очень хочу, чтобы всё, что есть у нашего союза, у нашей семьи, перешло в руки Брентона, и потому хотел бы воспользоваться правом изменить завещание.
— Дядя говорил про это, — Рик помедлил. — Но… Раз у тебя есть право распорядиться всем, как хочешь, почему не передашь всё Альфреду?
— Не могу. На то есть свои причины и ты обязательно о них узнаешь, когда придёт время, — дед вытряхнул из трубки выгоревший табак.
— Как сложно, — Рик сильно зажмурился и снова открыл глаза. — Ты же понимаешь, что не мне стоять у руля?