Эксплеты. Совет Девяти
Шрифт:
Небеса, какое платье! Оно мерцало, как снег на солнце.
– Мне кажется, Норк просто подберет мне подходящего жениха, и на этом все мои игры закончатся…
– Они только начнутся, Мира!
Омарейл обернулась к Омелии:
– Когда вы познакомите меня с господином Дженной?
Женщина скуксилась.
– Эти темы не должны встречаться в одном разговоре, дорогая. Джан – не пара для такой, как ты.
– Для какой – такой? – капризно спросила Омарейл.
– Такой… правильной.
Девушка убедилась, что Шторм прошла
– Ладно, пускай. Я просто хочу познакомиться с ним. Вы обещали! Пойдемте, брат, наверное, меня обыскался.
Нужно было предупредить Норта. Омарейл взяла Омелию за руку и повела на главную танцевальную площадку. Там в это время оперная певица пела арию под ультрасовременный аккомпанемент. Джан Дженна восседал на невесть откуда взявшемся рояле, дирижируя мини-оркестром. В театре этот мужчина выглядел куда более сдержанным. Здесь же он позволял себе невероятные вещи, от которых дамы, имеющие веера, в смущении прикрывали лица, остальные – просто охали и краснели.
Омелия выразительно посмотрела на свою спутницу, как бы говоря: «И с этим человеком ты хочешь организовывать субботние чаепития?»
Ария подошла к концу, и гости начали шептаться и оборачиваться. Вскоре в центре внимания оказалась новая гостья – все расступались, чтобы дать дорогу и в то же время внимательно рассмотреть Шторм Эдельвейс. Джан Дженна спрыгнул с рояля и подошел к девушке, чтобы поприветствовать ее. Он сделал глубокий театральный поклон и поцеловал кончики ее пальцев. Та держалась холодно и независимо.
Омарейл в это время пыталась взглядом отыскать Даррита. Он стоял у колонны рядом с господином Зарати. Видимо, они о чем-то беседовали, но разговор прервался вызванным ажиотажем.
Омарейл проскользнула сквозь толпу и оказалась рядом с Нортом. Они обменялись многозначительными взглядами, но ни один из них ничего не сказал.
Вновь заиграла музыка, кавалеры начали приглашать дам. Шторм оказалась в центре зала с Патером Агры. А Омелия вдруг подошла к Дарриту и томно произнесла:
– Кажется, вы хотели почувствовать женщину в своих руках…
Норт невозмутимо обратился к ее мужу:
– Если господин Зарати не возражает…
Тот усмехнулся, в то время как его жена откровенно рассмеялась.
– Разумеется, – господин Зарати выглядел совершенно спокойно, – вы сделаете мне одолжение. Я один не способен удовлетворить страсть Омелии к танцам.
Омарейл видела, как старательно Даррит обходил в танце Шторм и Дженну. Но только мелодия завершилась, Омелия вернулись к принцессе и тут же заговорила:
– Посмотрите, господин Дженна полностью завладел вниманием госпожи Эдельвейс. Не самое ли время пойти поздороваться, Мира? Одним разом я познакомлю тебя и с Джаном, и с этой актрисой.
Омарейл едва не закатила глаза.
– Да, разумеется… – пробормотала Омарейл, – я только хотела спросить кое-что у господина Зарати…
Тот обратил к ней заинтересованный
– Почему вам не нравится Бельтезер? – спросила она.
Тот пару секунд смотрел на девушку, его тонкие губы были плотно сжаты. Затем он проговорил:
– С чего бы мне, представителю власти, не любить служителя закона?
Омарейл чуть улыбнулась и, открыто глядя на мужчину, мило сказала:
– Я же только что спросила вас об этом.
Он чуть сощурил глаза, будто силился понять, действительно ли Мира Аррит была такой наивной дурочкой, за которую себя выдавала. Затем вздохнул и ответил:
– У таких, как господин Бельтезер, происходит профессиональная деформация. Они начинают быть излишне подозрительными и видят преступления даже там, где их нет.
– Он подозревает вас в чем-то? – воскликнула Омарейл изумленно и прижала руки к груди.
– Гвардейцы Короля в большинстве своем фанатичны. Готовы искоренять зло и творить справедливость денно и нощно.
Омарейл почувствовала мурашки на коже, вспомнив Пилигрима. Господин Зарати тем временем продолжил:
– Никто не безгрешен, моя дорогая. Уверен, даже у вас найдется пара секретов, о которых вы не хотели бы рассказать комиссару. Я нахожу его общество нервирующим.
– Но Омелия танцует с ним уже второй раз, – не смогла не отметить девушка.
– Она любит дразнить меня. К тому же эта женщина обладает удивительным даром: мужчины в ее присутствии начинают терять бдительность.
Омарейл рассмеялась. В этот момент к ним подошел Даррит с тарелкой, полной закусок.
– Надеюсь, вы не вините их в этом? – шутливо уточнила она, глядя на Зарати многозначительно.
– Я готов простить небольшие оплошности, но лучше не проверять границы моего благодушия, – ответил он и хлопнул Даррита по плечу.
Тот продолжал делать вид, что не понимает намеков, и предложил собеседникам угоститься тарталетками.
Наконец всех гостей пригласили в сад. Кавалеры тут же принялись снимать сюртуки, чтобы накинуть их на плечи замерзающих дам.
Среди голых деревьев и композиций из туй артисты устроили представление с огромными белыми шарами. Гигантские сферы, под музыку подбрасываемые в воздух, демонстрировали мистический танец. Омарейл была заворожена зрелищем. А потом начался фейерверк, какого она не видела даже в Астраре на свой собственный день рождения.
Она бы любовалась и любовалась, но тут Даррит взял ее под руку и куда-то повел. Омелия, господин Зарати и еще несколько гостей стояли рядом с Джаном Дженной. Шторм среди них не было.
– Представьте нас, пожалуйста, – напряженно потребовал Даррит у Омелии, определенно опасаясь возвращения госпожи Эдельвейс.
Та не сразу отвлеклась от фейерверка и удивленно подняла брови.
– Сейчас? – вымолвила она.
Норт посмотрел ей в глаза и медленно кивнул. Женщина вздохнула и тронула стоявшего совсем близко хозяина праздника за плечо: