Эксперт, на выезд!..
Шрифт:
А ведь очень часто бывает и так, что мы имеем перед собой огромную любопытствующую, но совершенно гражданскую аудиторию, и вот тогда надо особенно серьезно думать, о чем говорить и как отвечать.
Раза два в неделю наше управление проводит встречи в городе и области — на заводах, в учреждениях, на стройках. На отсутствие внимания мы пожаловаться не можем, в зале аншлаг — следствие магических слов «угрозыск» или «эксперт», нарочито крупно выведенных на рукописной афише у проходной.
«Обойма» записных участников таких встреч привычно рассаживается
У наших выступлений профилактическая цель: мы боремся с преступностью, откровенно, хотя и не очень многословно, говорим, если спрашивают, о текущей своей работе, но мы всегда даем понять славным людям, которые слушают нас: не ждите от нас сенсаций! Пусть на первый взгляд это и завлекательно, но лучше читайте Сименона и Агату Кристи. То, с чем мы подчас еще сталкиваемся, не доставляет нам удовольствия. Да и вам, если вдуматься, тоже…
Для таких вечеров-встреч я готовлю репертуар. Разные «устные рассказы». И по своей химической части, и по части моих коллег — ведь обычно эксперт на встрече с общественностью (данные мероприятия у нас называются именно так) включается в группу в единственном числе. Итак, что там у меня новенького в заначке? Пройдемся по заголовкам.
«Запах эфира» (дело о таинственном пожаре в аптеке).
«Секрет цвета» (ребятишки задумали сделать ракету из газового баллона и чуть не подорвались, а вот что именно взорвалось, мы и определили всего по кусочку отлетевшей краски).
«Совсем ненужный болт» (авария на стройке).
«Загадочная дверь» — ну это если не будет поджимать время и понадобится развеселить аудиторию. А история достаточно любопытная. Здесь и нераскрытая крупная кража, и таинственные ступеньки, и… Впрочем, может быть, стоит рассказать по порядку?
Началось все, как обычно, со звонка дежурного по городу.
— Эксперт Колчин, на выезд!
Группа покатила на окраину города в какой-то текстильный НИИ, оттуда поступил вызов. Еще в машине мы посмеивались и строили самые различные предположения.
Дело в том, что город наш довольно старый, и временами в нем обнаруживаются клады. Да, да, не смейтесь. У стародавних купцов была этакая привычка — замуровывать, что поценнее, в стенки, под половицы и так далее. Зачастую это стопки выцветших «катеринок», но иногда попадается и золото и платина. Первый в своей жизни бриллиант я, между прочим, увидел, когда вскрывали один из таких кладов.
Нынче вроде бы намечалось нечто похожее. В одной из лабораторий НИИ вешали на стенку новый силовой щиток, и вдруг тяжелый металлический костыль с гулким стуком провалился куда-то внутрь. Заинтересовавшиеся этим необычным явлением научные работники, в большинстве своем молодые ребята, быстренько содрали со стенки обои, оттянули листы фанеры и увидели в образовавшемся отверстии
Некоторые горячие головы предлагали немедленно отправиться по таинственной лестнице навстречу приключениям, но здравый смысл восторжествовал, и на столе у дежурного по городу зазвенел телефон.
В лабораторию уже набежала масса народу. Разумеется, все побросали работу и столпились возле наполовину обрушенной стенки. Были уже здесь и директор НИИ, и прочее руководство. Начальство заглядывало в проем и вполголоса солидно переговаривалось. Зато молодежь шумела вовсю.
Инспектор уже карабкался по лестнице вверх и где-то там, невидимый, чихал…
— Здесь пылищи, Паша, прямо ужас! Фонарик захвати, не видно ничего.
Я осторожно полез по лестнице, подсвечивая себе фонарем, и вскоре оказался рядом с инспектором в глухом чуланчике под самой крышей. Поведя фонарем по сторонам, мы сразу определили, что надежды на пиратские сокровища надо оставить. К стенам были прислонены выцветшие транспаранты с лозунгами шестилетней давности, какие-то поломанные модели — явно из пионерского лагеря. И уж окончательно разрушал таинственность обстановки покрытый пылью и тусклым золотом стенд с надписью «Наши передовики».
— Кладовка какая-то, — сказал я. — Пошли вниз, а то задохнемся…
— Постой-ка, Паша, — вдруг сказал инспектор и наклонился.
— Я посвечу.
На полу навалом лежали свертки ковровых дорожек, поросшие паутиной, а еще дальше под самой стеной — тугие рулоны больших ковров. Один ковер развернулся, и под густым слоем пыли можно было даже разобрать узор.
— Я и говорю, кладовка, — засмеялся я. — Вот тебе и клад.
Позади нас на уровне пола показалась голова директора НИИ.
— Ну что, товарищи, что здесь такое? — В глазах у седого человека сверкало мальчишеское неистребимое любопытство.
— Ничего особенного, — отозвался я. — Ковры какие-то старые.
— И вдобавок ваши собственные, — добавил инспектор, отвернув угол ковра и приглядываясь к металлической бирке. — НИИ такой-то и инвентарный номер… Все как полагается.
— Ничего не понимаю, — сказал директор. — У нас вроде бы все на месте… Я здесь уже пять лет и ни о каких коврах не слышал…
Вскоре мы снова оказались в лаборатории.
— Так вот, товарищ директор, — сказал инспектор угрозыска, старательно отряхивая пиджак. — Поздравляю вас с находкой. Будет теперь чем коридоры покрывать. Да и на кабинеты останется.
— Ничего не понимаю, — нахмурился директор. — Никаких ковров у нас на балансе не числится…
— Зато у нас числится, — сказал инспектор и сморщился. Но не чахнул, устоял. — Помню я это дело. До сих пор у нас в нераскрытых висит. Пять лет назад из вашего НИИ было похищено ковров и ковровых дорожек на сумму… Вот суммы я, пожалуй, не припомню. На большую, в общем, сумму… Искали, но не нашли. Как в воду канули ваши ковры…