Эксперт № 39 (2014)
Шрифт:
Конечно, получается не все. Экономика республики еще сильно зависит от самочувствия традиционных отраслей — нефтедобычи, химической промышленности и транспортного машиностроения, на долю которых в общих объемах отгруженной продукции суммарно приходится около 80%. Неудивительно, что Татарстан демонстрирует скромные темпы роста валового регионального продукта (см. график 1) и промышленности (см. график 2): сказывается влияние общероссийских тенденций и конъюнктуры мировых рынков сырьевых товаров (почти 99% республиканского экспорта приходится на продукцию ТЭКа, химпрома и машиностроения). Тем не менее именно у Татарстана можно поучиться тому, каким должно быть новое индустриальное строительство. Здесь этим занимаются не только гранды — «Татнефть», ТАИФ и КамАЗ, но и предприятия помельче. Просто отдача от такой политики
— Рустам Нургалиевич, вы знаете, что мы запускаем очень важный для нас проект — республиканский деловой журнал «Эксперт Татарстан». Делаем мы это совместно с татарстанскими партнерами, которые владеют также телеканалом Tatarstan Business Channel. Что, по вашему мнению, этот телеканал и этот журнал могут добавить деловой жизни Татарстана?
— Я думаю, что информационное поле понятно: вы должны освещать те проблемы, которые важны для страны, для региона, для города, для территорий. К сожалению, таких специализированных каналов передачи информации, тем более освещающих вопросы развития республики и ее территорий, очень мало. И, на мой взгляд, ваша задача — раскрыть этот потенциал, показать успешный опыт, найти удачные примеры на местах. И это даст положительный эффект всей нашей работе. Поэтому я вашу работу поддерживаю, одобряю и готов с вами сотрудничать.
— Большое спасибо. Давайте начнем со старой темы — Универсиады. Я поспрашивал у людей, почти все оценивают ее итоги положительно. Говорят, что наследие Универсиады используется эффективно, в частности все спортивные объекты.
— Это и статистика доказывает. Вообще, самое главное, что ментальность изменилась, город изменился, люди изменились. Появились новые движения — например, волонтеры. До Универсиады это было что-то такое космическое. А сегодня лучшие молодежные команды — это Татарстан, лучшие стройотряды — это Татарстан. Но нам пришлось пройти пятилетний путь, когда мы учили английский, учились быть гостеприимными, оборудовали транспорт, возводили необходимую инфраструктуру, готовили специалистов для обслуживания спортивных мероприятий и спортивных объектов. Этот опыт — он ведь остался здесь. И, что очевидно, осталась вся инфраструктура — она позволила изменить Казань. И изменить наше отношение к массовому спорту. Все эти объекты сегодня задействованы как в рамках наших федеральных вузов, так и в муниципальных программах.
— Стало модно заниматься спортом?
— Да, именно так: стало модно. Но ведь впереди у нас и другие соревнования. Чемпионат мира по водным видам спорта пройдет у нас в 2015 году. В этом году был чемпионат мира по фехтованию. Хочу отметить, что волонтеры будут привлекаться на все эти мероприятия. Ведь волонтеры — это не просто группа студентов, это обученная команда, которая решает те или иные серьезные задачи, для чего нужны опыт, навыки и смекалка.
— В этом году в Казани прошел чемпионат мира рабочих профессий World Skills. Если я не ошибаюсь, Россия во второй раз принимает в нем участие. Но, мягко говоря, наши рабочие не блестящие результаты показывают. Зато рабочие, например, из Швейцарии — страны денег и шоколада — выигрывают. Потому что в Швейцарии чрезвычайно развита индустрия. Что делать-то, как нам подтягиваться до той же Швейцарии?
— Я могу однозначно сказать: нам необходимо поучаствовать в двух-трех чемпионатах мира рабочих профессий, и тогда мы сможем конкурировать с любой страной, у меня в этом нет никаких сомнений. Вот мы провели российский чемпионат — огромный интерес, пришли все наши товаропроизводители, образовательные учреждения. Вообще, в нашей стране надо создавать культ человека труда, человека, имеющего профессию, человека самодостаточного — это очень важно. И этот чемпионат мира по рабочим профессиям такой же популярный, как и все другие популярные чемпионаты. А то, что мы пока уступаем, — это говорит не о том, что у нас руки откуда-то не оттуда растут. Мы просто пока набираем опыт, мы выстраиваем систему образования, мы создаем ресурсные центры. Весь опыт, который есть у них, мы перенимаем и воплощаем у себя. Нам нужно некоторое
— Лет десять, наверное?
— Я думаю, что лет пять-шесть, не больше.
— Я правильно понимаю, что этот чемпионат дает сильный толчок развитию системы профессионального образования?
— Очень серьезный толчок. Мы сегодня строим двадцать пять ресурсных центров, в том числе мирового уровня. Это центры, где идет подготовка и переподготовка специалистов, где учебные заведения, ресурсный центр и потребитель этих специальностей формируют и программу, и лаборатории, и классы. Чтобы «на выходе» этот специалист был конкурентоспособен и соответствовал требованиям конкретного товаропроизводителя.
— Давайте поговорим об искусстве управления. Меня интересует ваше мнение по вопросу, который с обывательской точки зрения является вопросом номер один. Это коррупция. Действительно коррупция все съедает? Или это не совсем так? Или можно обходить эту проблему?
— Иногда мы перегреваем себя борьбой с коррупцией. По сути, мы должны минимизировать риски в плане того, чтобы чиновник как человек, принимающий решения, вступал в какие-то коррупционные контакты. Для этого, во-первых, есть регламенты по всем видам государственных услуг. Во-вторых, есть электронная форма — наиболее удачная, на мой взгляд. Ну и потом, есть опыт стран, которые этот путь прошли. Коррупция везде есть в той или иной степени, просто мы о ней говорим, как мне кажется, больше.
— Недавно был арестован бывший министр внутренних дел Китая, у него нашли активов на 14 миллиардов долларов. Причем он ведь не один такой бывший, в Китае таких много, тем не менее Китай уже тридцать лет растет огромными темпами. По-видимому, это не главное. Это мое мнение. По-видимому, это такая отговорка.
— Нет, это не отговорка. Коррупция там, где есть деньги, где есть активы.
— Она всегда есть, конечно.
— Там, где нищета, объемы коррупции, конечно, поменьше. Объемы и порождают коррупцию. Но нельзя все время бороться с коррупцией. Вот есть опыт Сингапура, который сегодня является эталоном. Но там сыграли человеческий фактор и принятые законы. Мы многие вещи перенимаем у них, и в масштабах нашей страны много принимается решений, но нельзя все время говорить о коррупции, все время искать каких-то врагов. Надо заниматься созиданием. Наверное, коррупционеры будут появляться, но не надо из этого делать шоу. Вообще, прежде чем объявлять какого-то чиновника коррупционером, нужно дождаться решения суда. У нас же обычное дело: только заподозрили — уже все попадает на телевидение и в газеты. Мы очень много сил уделяем этому и тем самым бросаем тень на честных людей, которые работают в органах государственного или муниципального управления. Это неправильно. Везде, во всех сферах, в том числе и в частных компаниях, есть коррупция. Но там с ней борются иначе. А мы больше шуму создаем. Есть закон. Закон должен карать эти проявления, но делать из этого шоу, чем мы сегодня иногда увлекаемся, значит наносить вред всей нашей государственной системе.
— Вы сами с каким количеством людей взаимодействуете? Сколько у вас подчиненных? Сколько проектов вы ведете, сколько проектов у вас в голове? О каком количестве дел вы помните?
— В Татарстане есть тридцать программ, которые реализуются под крылом государства. Основные параметры всех этих программ я знаю. Это моя работа. Я знаю, конечно, и все основные проекты, которые реализуются в республике.
— И сколько примерно людей находится с вами в контакте?
— Не знаю. Много. Во всяком случае, в моем окружении не только мои помощники, но и руководители районов, и главы крупнейших предприятий. Вы же помните, в некоторых плохих учебниках написано, что у любого руководителя должно быть семь контактов. Знаете, это полная чушь! У хорошего руководителя должно быть гораздо больше контактов.
— Бюрократическая система, пожалуй, работает сложнее, чем корпоративная. Как вдохновлять чиновников? Как атмосферу созидания создавать? Есть ли у вас рецепт этого? Может быть, больше наказывать, пугать или, наоборот, поощрять?