Эксперт № 39 (2014)
Шрифт:
Для отбора кандидатов на выборы следует сделать обязательными партийные праймериз. Они должны стать открытыми и конкурентными, а их результаты — обязывающими при формировании списков.
Необходимо восполнить дефицит политического предложения на праволиберальном фланге, создав здесь одну или две сильные партии с возможностью их превращения в парламентские.
Для того чтобы обеспечить полноценное политическое представительство, следует рассмотреть возможность изменений в избирательной системе.
Так, эффективным может стать проведение парламентских выборов по системе двух- или трехмандатных округов. Такая схема применялась во многих странах (в том числе и в Японии)
В двух- или трехмандатном округе победителями являются кандидат, который набрал большинство голосов, и следующие за ним по числу голосов один или два кандидата (соответственно, от других партий).
Применение похожей системы, например, в Аргентине в первой четверти прошлого века модернизировало ее политическую систему, создало сильную парламентскую оппозицию, усилило политическое влияние средних прослоек общества в противовес традиционной олигархии.
Альтернативным вариантом является двухтуровая система выборов в одномандатных округах, применяемая во Франции (когда в случае недобора лидирующим кандидатом 50% голосов проводится второй тур). Она также исключает потерю голосов избирателей, а кроме того, мотивирует партии создавать альянсы и консолидирует оппозицию.
В то же время политическая модернизация не даст результатов без усиления роли и веса представительной ветви власти. Речь идет об участии парламентов в формировании органов исполнительной власти и контроле за их деятельностью, включая прежде всего бюджетный процесс.
Безусловно, реалистичность данного предложения для современной России можно подвергнуть сомнению. Тем не менее нужно искать способы модернизации политической системы, а также снижения коррупции и повышения качества управления. Что особенно важно в нынешних условиях, когда нам необходимо сокращать внутренние издержки.
В не раз уже упоминавшейся Японии после войны перешли к парламентской модели формирования правительства. В итоге это не ослабило исполнительную власть, а сделало ее более эффективной. При работоспособной партийной конфигурации (система с доминирующей партией и сильной оппозицией; двухпартийная система; двухблоковая система), исключающей перманентные парламентские кризисы, такая модель обеспечивает кадровое обновление власти и ее представительность, связь с обществом.
При этом важно, чтобы правительство было коалиционным, то есть обязательно включало представителей оппозиционных партий соответственно их электоральным результатам. С помощью этого механизма можно преодолеть закрытость системы власти, обновить ее, исключить застойные тенденции и снизить коррупцию.
В целом, изменения в политической системе в условиях сложной внешней конъюнктуры и ожидающихся кризисных явлений в экономике назрели и востребованы. От того, как скоро и адекватно они будут проведены, во многом зависит, сумеет ли Россия укрепиться и восстановить свою роль на мировой арене.
«Моя позиция: если я работаю, я работаю в Татарстане» Валерий Фадеев
Президент Татарстана Рустам Минниханов — о том, что у России появился хороший шанс мобилизоваться для экономического рывка, что борьба с коррупцией не должна превращаться в шоу и что он не планирует уезжать из Казани в Москву
section class="box-today"
Сюжеты
Регионы:
Пожелание лучшей жизни
Признание машин
/section section class="tags"
Теги
Региональное развитие
/section
Почти каждое утро президент Татарстана Рустам Минниханов выкладывает в свой инстаграм фотографию площади Свободы, вид на которую открывается из окна его рабочего кабинета. Там, в здании правительства республики, он работает с 1996 года, в 1998–2010-м — председателем кабмина. Когда в 2010 году первый президент Татарстана Минтимер Шаймиев объявил, что не будет претендовать на новый срок, по его протекции и по представлению президента России Минниханов был утвержден Госсоветом на посту главы региона. Но второй президент Татарстана по-прежнему в основном работает не в Казанском кремле, а в правительственной высотке.
figure class="banner-right"
var rnd = Math.floor((Math.random * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }
figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure
К концу эпохи Шаймиева Татарстан хоть и потерял в своем «суверенитете», все равно остался ярким доказательством того, что федерализм в России не просто возможен — он существует. В республике проживает без малого четыре миллиона человек, более половины из них — татары (на русское население приходится еще около 40%). И национальные традиции, которые здесь поддерживаются и культивируются, прекрасно уживаются с вполне традиционными для регионов России советским наследием и бытовыми особенностями. Уличные указатели здесь давно выполнены на двух языках — русском и татарском. С прошлого года, когда в Казани прошла летняя Универсиада, названия остановок в метро и на общественном транспорте объявляют еще и по-английски. И это не показуха, а вполне продуманная политика местных властей.
Сегодня республика являет собой своего рода эталон того, каким должно быть региональное развитие. Во-первых, в Татарстане давно научились выстраивать весьма эффективные и выгодные отношения с федеральным центром. Ярчайшее тому свидетельство — реализованные мегапроекты: тысячелетие Казани, проведенное в 2005 году (к празднованию в городе был запущен первый в новейшей истории России метрополитен), положило начало серьезному преображению республиканской столицы. Успех был закреплен к прошлому году, когда здесь прошли Всемирные студенческие игры. С тех пор улицы города перерезали многочисленными развязками, что позволило практически ликвидировать пробки — бич любого мегаполиса. А по количеству объектов спортивной инфраструктуры с Казанью сейчас не сравнится, пожалуй, ни один российский миллионник. Все эти проекты были реализованы при весомом участии федерального центра — но ведь Москву надо было в этом убедить. А это удается далеко не всем территориям.
Во-вторых, в Татарстане как нигде больше активно и совершенно бесстрашно перенимают передовой мировой опыт. В республике строят различные парки — индустриальные, технологические, инновационные. Особая экономическая зона промышленного типа «Алабуга», одна из двух зон такого типа в России, стала самой успешной. Не побоялись в Татарстане и совсем уж уникальных для страны начинаний — строительства городов-спутников Казани. Иннополис, название которого закреплено юридически (для этого была переименована близлежащая деревня Елизаветино), должен наряду с подмосковным Сколковом, стать раем для всех айтишников России, а Смарт Сити Казань — аэротрополисом, центром высокотехнологического бизнеса.