Эксперт № 08 (2014)
Шрифт:
Либералы, главным образом демократы, стараются всячески угождать испаноязычным избирателям, понимая, что это самая быстрорастущая демографическая группа американского общества и от ее поддержки зависит успех на любых выборах. Именно в связи с этим продолжается курс на облегчение условий интеграции — новым и будущим иммигрантам, а также новому поколению испаноязычных американцев уже не нужно принимать культуру и традиционный набор ценностей, доминировавшие в США еще лет тридцать лет назад.
И тут возникает главный вопрос, от ответа на который будет зависеть будущее не только отношений США с соседями, но и Соединенных
Умеренный антиимпериализм
Возможно, именно эта культура помогла многим государствам Латинской Америки достичь экономических успехов в конце прошлого — начале нынешнего века? На этот вопрос едва ли можно ответить утвердительно, скорее эти экономические успехи стали возможны благодаря изменившейся международной обстановке в условиях глобализации.
Экономическая модель лидеров региона (Бразилии, Мексики, Аргентины, Колумбии, Чили) основана на активном участии в международном разделении труда, многие местные фирмы по-прежнему выполняют роль младших партнеров компаний США. Экономическое положение многих государств региона, даже относительно развитых, продолжает оставаться шатким — постоянные валютные проблемы Аргентины, недавно вновь обострившиеся, являются тому наиболее наглядным примером. Соседство с Соединенными Штатами и защищенность региона от крупных геополитических потрясений позволяют латиноамериканским странам сегодня развиваться быстрыми темпами.
Относительное экономическое благополучие последних лет дает им возможность быть более самостоятельными и уверенными в своих силах в международных делах. Однако говорить о том, что эти страны уже играют самостоятельную роль в международных делах за пределами региона, преждевременно. За последнее десятилетие немало было написано о том, что США больше не контролируют свой «задний двор», что появились такие лидеры, как Чавес в Венесуэле, Моралес в Боливии, Корреа в Эквадоре, Умала в Перу, активно противопоставляющие себя и свои страны Вашингтону. В несколько меньшей степени это касается мексиканских и бразильских политиков.
Под руководством Кристины Фернандес де Киршнер Аргентина, ранее являвшаяся едва ли не вассалом США, все больше отдаляется от своего бывшего патрона
Фото: ЕРА
Конечно, для антиамерикански настроенных наблюдателей подобное развитие событий выглядит очень привлекательно — Латинская Америка в едином порыве поднимается против империализма янки! Однако на деле подавляющее большинство этой фронды Вашингтону сводится к риторическим выпадам. Чавес — лучший тому пример: за годы пламенных выступлений венесуэльский президент не предпринял ни одного сколько-нибудь серьезного шага против США, а Венесуэла продолжает поставлять туда нефть и нефтепродукты.
С другой стороны океана
Возможно, положение могло бы измениться, если бы латиноамериканское недовольство США получило существенную организующую поддержку мощной внешней силы. Главным претендентом на эту роль в последние годы стал Китай. Наиболее серьезен интерес Пекина к энергетическим богатствам Южной Америки, в особенности Венесуэлы.
Однако нельзя сказать, что это сотрудничество направлено против Вашингтона. Во-первых, эскалации глобального противостояния США и КНР сильно препятствует их взаимозависимость. Во-вторых, энергетическое сотрудничество Китая с Венесуэлой (и другими латиноамериканскими государствами) напрямую не затрагивает интересы североамериканских компаний. Как правило, речь идет об увеличении общих поставок латиноамериканских энергоресурсов на мировые рынки без ущерба для США. Напротив, эти поставки даже выгодны Америке: чем больше нефти на мировых рынках, тем ниже и стабильнее цены. В-третьих, латиноамериканские проекты не самые важные для китайских энергетиков. Китайскому ТЭКу Латинская Америка сегодня интересна как полигон для коммерческих проектов, а не как ресурсная база для удовлетворения растущего энергетического спроса КНР. Последнее с учетом всех расходов, особенно на доставку нефти до Китая, будет иметь смысл только при сверхвысоких мировых ценах на нефть.
Учитывая вышесказанное, не приходится всерьез рассчитывать, что Китай в обозримой перспективе будет проводить политику закрепления на «заднем дворе» Америки, направленную против Вашингтона. Политика Пекина в Западном полушарии идентична китайской политике в большинстве других регионов мира: главная ее цель — расширение присутствия китайских компаний. Конечно, и в такой стратегии для США есть угроза. Если китайские фирмы будут более успешно конкурировать с американскими, это нанесет ущерб интересам Соединенных Штатов.
Совсем недавно на помощь американским компаниям в их борьбе с конкурентами в регионе пришел Верховный суд США, в двух прошлогодних вердиктах отвергнувший практику подачи исков против американских и других зарубежных компаний, имеющих американские подразделения, за правозащитные нарушения в их зарубежной деятельности. Правда, эти решения Верховного суда полностью не избавили американские компании от гнета домашнего общественного мнения по поводу возможных нечистоплотных действий за рубежом.
Их китайские конкуренты обычно избавлены от этого бремени: экономическая эффективность и достижение поставленных целей — главные критерии успешности деятельности китайцев. Благодаря такому подходу китайским компаниям удается более эффективно конкурировать с западными в разных регионах развивающегося мира. Латинская Америка в этом смысле особенно показательна не только из-за географической близости к бдительной американской общественности, но и из-за многочисленности правозащитников среди испаноязычных американцев.