Эксперименты с интеллектом
Шрифт:
– Что лишний раз говорит о том, что призванием Джери всегда было стать адвокатом!
– заключил Чарли.
– А вот и газета, - добавил Стивен, увидев счастливого Николаса, вбегающего в гостиную с газетой в руках.
Но Алиса была не слишком расстроенной. Ей досталась другая ответственная миссия. Войдя в гостиную, она направилась к отцу с каким-то конвертом в руках.
– Это только что принесли!
– гордо отрапортовала она.
– Спасибо, дорогая!
– сказал он и, извинившись, отошел в сторону.
– Что это?
– спросила Лиз.
– Так, - бросил Уитни, - деловое письмо.
– Конечно, - заметила Кейт, - все хотят работать с
Лиз осторожно посмотрела на мужа. Он бегло вскрыл конверт и с выражением удовлетворения на лице приступил к чтению письма.
Глядя на его озабоченное, глубокомысленное, умное лицо, Лиз до сих пор не могла до конца поверить в то, что он стоял перед ней такой же нормальный, естественный, абсолютно здоровый, каким он был до операции. И, слушая хор восторженных высказываний своих друзей, она думала о том, что ликование и веселье, выражаемые ими в этот момент, не шли ни в какое сравнение с чувствами, которые испытывала она.
Тот факт, что все в жизни её мужа теперь снова было в порядке, создавал впечатление, что позитивные изменения, произошедшие в сознании Джеральда, были стремительными. Она вдруг подумала о том, что человек обладает уникальной способностью быстро забывать о выпадающих на его долю испытаниях, лишь только проблемы начинают разрешаться и оставаться позади. "Спустя несколько лет, - думала она, - мы уже и не помним, как тяжело нам было в самом начале, мало вспоминаем о том, с каким трудом нам доставались самые маленькие достижения и победы, мало анализируем, что на своем трудном пути к долгожданному успеху мы делали правильно, а в чем ошибались". Мысли, овладевшие сознанием Лиз в этот момент, были такими глубокими, что с одной стороны, ей хотелось плакать от восторга и гордости за саму себя, сумевшую набраться терпения и сил, и преодолеть столь тяжелый этап жизни. Но в то же самое время, другая мысль, сидевшая где-то глубоко в её сознании, развивавшаяся там годами, начала серьезно беспокоить её. Глядя на своего мужа, Лиз подумала о том, что вся эта затея с операцией была несколько жестоким событием, искусственным образом изменившим Джери. Может быть, кто-то и сказал бы, что он ничего не потерял, а даже приобрел, но самой Лиз эти изменения, почему-то, показались запрограммированными, неживыми, лишенными доброй воли самого Джеральда, ставшими плодом в чем-то и её решения. Она пожалела о том, что пять лет назад уговорила Уолтера Вайсмана прекратить систематизацию интеллекта мужа, предрешив, тем самым, его дальнейшую судьбу. Данная мысль, вдруг, испугала её, но, не желая испортить общего праздника, она заставила себя не подчиняться её влиянию и воспринимать происходящие события такими, как есть. "Если сам Джеральд счастлив, - успокаивала она себя, - значит, я все сделала правильно...".
– Так что же написано в газете?
– спросил Уитни, вернувшись к друзьям, заметно повеселев.
– В газете напечатана очень интересная статья, - ответил Стивен.
– Сейчас я вам ее процитирую. Вот послушайте: "...Пять лет назад это роковое событие кардинально изменило жизнь, как известного ученого Джеральда Уитни, так и никому ранее не известного Джозефа Каннингфокса..." - так..., здесь не очень интересно..., в общем, Джозеф Каннингфокс собирается открыть огромный детский городок, а нашего Джери, по мнению общественности, объявили лучшим адвокатом города за истекший год. Вот - фотографии.
– Итак, Джери, что ты теперь можешь нам сказать?
– спросил Чарльз.
– Что тут скажешь?
– ответил Уитни.
– Вряд ли я смогу объяснить, насколько я благодарен всем
– Я сейчас расплачусь...,- иронично сказал Стивен.
– Довольно эмоций! Не забывайте, что у нас есть ещё одно нерешенное дело!
– Да-да, - отозвался Чарльз.
– Неси карту!
– Карта уже разложена!
– ответил Стивен.
– Прошу всех на улицу! Окончательно обсудим маршрут, а что касается документов, то я уже подготовил всё необходимое.
– Вот так сюрприз!
– сказала Лиз.
– Это то, что я думаю?
– Именно, но и это ещё не всё!
– ответила Пэмела.
– Чарли проговорился сегодня утром. Оказывается, наши дорогие мужчины позаботились не только о документах и визах. Они подготовили абсолютно всё!
– И трейлер тоже?
– осторожно поинтересовалась Кейт
– И трейлер тоже. Нам осталось лишь согласовать маршрут. Причем, как можно скорее.
– Зачем торопиться?
– Билеты на самолёт уже взяты, - пояснила Пэмела и, увидев недоумение на лицах подруг, поторопилась добавить, - нет, у нас, конечно, ещё есть время.
– Так, когда рейс?
– нахмурив брови, спросила Кейт.
– Через две недели, как только у детей начнутся каникулы.
– Но если билеты уже взяты, то, значит, начальный пункт назначения, вы уже выбрали?
– спросила Лиз.
Да, - ответил Чарльз, - мы взяли на себя такую смелость! Начальным пунктом нашего путешествия по Европе станет Париж!
Вскоре дружная компания уже обсуждала детали предстоящей поездки, и лишь Уитни, делая вид, что внимательно слушает, улетел в своих мыслях куда-то очень далеко. Но никто из окружавших его друзей, увлечённых дискуссией, не заметил этого...
В саду появились Алиса и Николас. Они подошли к отцу, протягивая ему газету, принесённую Стивеном. С важным выражением лица Алиса заявила, что они ознакомилась с содержанием статьи, посвященной Уитни и Каннингфоксу.
– Несмотря на то, что на фотографии ты получился не совсем удачно, в статье о тебе написали верно!
– заключила она.
– Спасибо, дорогая, - ласково ответил Уитни.
– Мне приятно, что ты обо мне такого высокого мнения!
– Папочка, - пропищал Николас, - а мы пойдём на открытие детского городка Джозефа Каннингфокса?
– Обязательно, дорогой, - ответил Уитни.
– Обязательно!
Глава 22
Уитни смотрел и не мог оторвать глаз от деревянных фигур волшебных животных, составлявших сложный ансамбль, окаймлявший детский городок. Не то, чтобы причудливость их форм поражали его, - он смотрел и удивлялся тому, насколько глубоко они отражали доброту своего создателя.
Алиса нетерпеливо дернула его за рукав.
– Папа, если ты простоишь здесь еще немного, то пропустишь всю церемонию открытия городка. Я зову тебя уже третий раз! Каннингфокс уже начал говорить! Пойдем, ты еще успеешь все это рассмотреть!
– с этими словами она еще раз, но уже более настойчиво потянула его за руку, и на этот раз он ей подчинился. Протискиваясь сквозь толпу, Алиса протащила отца в самый первый ряд, где он оказался чуть ли не лицом к лицу с Джозефом Каннингфоксом, который уже рассказывал о себе собравшимся: