Эксперимент
Шрифт:
7
Довольная Лилит ехала от врача. И теперь ей надо было разрабатывать руку, приводить ее в порядок и в нормальный вид. Перелом достаточно быстро затянулся, и девушку это сильно радовало. Вампира она оставила дома, потому что хотела заехать в магазин на обратной дороге. Лилит нашла способ, как разработать руку творческим путем.
В магазине она приобрела несколько баллончиков с красками различных цветов. Разноцветная осень вдохновляла на создание
Лексус тихо припарковался рядом с блестящей черной машиной вампира. Лилит вышла и постояла минут пять на улице, поджидая, выйдет ли Левиафан или нет. Но он не вышел.
Вампир старательно готовил обед, и весь искрутился на кухне, не обращая внимания ни на что, кроме как на шкворчащее на сковородке мясо в нежном соусе. Ему просто хотелось вкусно пообедать со своей девушкой.
Тем временем она открыла один из баллончиков и встряхнула его. Хитрые глаза косо посмотрели на сверкающую инфинити. На черном капоте появилось большое овальное пятно красного цвета, по форме напоминающее язык, только очень длинный.
Лилит посмотрела на «чудо», довольно улыбнулась и достала из лексуса баллончик с белой краской. Над «языком» она нарисовала верхнюю челюсть, только не человеческую, а вампирскую. Два длинных белых клыка растянулись на пол капота. На одном из них вскоре появились бордовые капли крови. По бокам машины, на дверях, Лилит изобразила две руки, загипсованные и кровавые, и почему-то с синими пальцами, с которых также капала кровь в лужу. Только в нарисованной луже помимо крови был прорисован различный мусор в виде ножей, стекол, сгоревших бумаг и пачки сигарет. Сзади, на машине красовалась надпись – «сила ломает слабость». Каждая буква была написана разным цветом, разным шрифтом и размером. Все стекла, кроме лобового, и даже крышу, Лилит полностью закрасила оранжевым цветом, не оставив ни единого чистого места.
Закончив творить свой шедевр, девушка закинула пустые и полупустые баллончики в сумку и убрала в багажник. Закрыв машину, Лилит, полная радостных чувств, побежала в дом.
– Как вкусно пахнет! – вошла она в кухню и, прикрыв глаза, вдохнула аромат почти готового мяса.
Вампир обернулся и улыбнулся, закидывая полотенце на крючок. Он подошел к ней и поцеловал.
– Вижу, они все-таки решили развязать тебе руки сегодня! А я думал, ты еще походишь пару дней с гипсом! – усмехнулся он, рассматривая слегка исхудавшую и синеватую руку.
– Нет, теперь я как новая! – победоносно ответила Лилит, демонстративно двигая пальцами. – Надеюсь, ты больше такого не сделаешь!
– Нет. Такого не сделаю! – виноватым голосом сказал он. – Я хуже сделаю!
У Лилит в венах кровь застыла от услышанного. Последнее предложение было сказано достаточно серьезно, чтобы поверить в него, а около дома стояла разрисованная машина, которая спровоцирует «сделаю хуже».
– Что, например? – спросила Лилит, отходя от него, с легким испугом в глазах.
Левиафан мечтательно улыбнулся и уставился в потолок.
– Пока
–…Да… – прошептала она.
Левиафан развернулся и пошел к плите. Внезапно он остановился и прищурился.
– Лилит? Я кое-что сейчас понял! – он резко развернулся и пристально посмотрел на нее.
Девушка, не моргая, таращилась на него с долей испуга. До нее самой только что дошло, что она повредила его машину, и это абсолютно подходящий способ узнать им обоим, что может значить «сделаю хуже».
Страх быстро закрадывался в сердце, покрывая его холодным инеем отчаяния. И вампир, конечно же, почувствовал этот страх, и ему самому стало страшно, потому что он не знал причину боязни Лилит. С одной стороны ему нравилось, что девушка испытывает такие эмоции по отношению к нему. Но с другой – надо было срочно узнать причину этого страха.
– Что ты понял? – тихо спросила Лилит, рассматривая его глаза.
– Понял то, что как только ты вошла в дом, за тобой тонким шлейфом вошел еще кое-кто. Почему? – спросил Левиафан нахмурившись.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь! – ответила она, пряча глаза.
Лилит вздохнула и пошла к дверям.
– Не а, милая! – вырвалось у вампира.
Он подлетел к ней и схватил, не давая уйти.
– Куда ты?
– В ванную! – соврала Лилит.
Нервы сдавали, глаза мельтешили по сторонам, как у заведенной куклы, не хватало только повторять каждую секунду слово «мама». Хоть Лилит это очень хотела сказать.
– Зачем? – спросил он.
– А как ты думаешь? – удивилась она.
Выхода у нее не оставалось, как только начинать атаковать в ответ. Но таким трюком можно пользоваться при разговоре со слабохарактерным человеком, или просто со спокойным и уравновешенным. Левиафан не относился ни к тем, ни к другим, плюс он уже достаточно хорошо знал Лилит. Он прекрасно понимал, что она просто так не стала бы словесно нападать, если бы для этого не было причины.
– Знаешь, как я думаю? Я думаю, что ты что-то натворила, и раз ты сейчас пытаешься встать в позу, то я не думаю, я уверен, что предварительно было что-то содеяно. Лилит, никакой ванны пока я не узнаю причину твоего страха. Почему ты боишься?
– Да нет же! Все нормально! Тебе кажется. Ничего я не боюсь. Отпусти меня, мне не нравится, когда ты так надо мной нависаешь! – шикнула Лилит и дернула руку.
Бесполезно. Левиафан улыбался и не отпускал ее.
– Успокойся, милая моя! Я хочу, чтобы ты поведала мне истинную причину твоей паники и агрессии в виде защитной реакции! – прошептал он ей на ухо, кладя руку на плечо.
Девушка отвела глаза в сторону и продолжала молчать. Вампир прождал минут пять, но ответа так и не услышал.