Эксперимент N 1

Фильчаков Владимир

– Слушай, - сказала Она вдруг.
– А где край у этого мира?

– Край?!
– поразился Он.
– Какой край?

– Какой - какой... Край. Не знаешь,что такое край?
– Она пожалела, что сказала Ему про край. Не надо было этого говорить. Вон глаза у Него сейчас вывалятся. Она представила, что будет если они действительно вывалятся. Покатятся по земле? Или нет? Или как они там устроены? Держатся наверное там на чем-нибудь, на ниточках каких-то. Она устыдилась своих мыслей и удивилась тому, что устыдилась. Вот не было же с Ней раньше такого никогда! Он наконец отвернулся от нее и сел рядом. Он пытался переварить в своей голове то, что услышал и увидел. Получалось плохо. Он тряхнул головой.

– Брось, - сказал Он.
– Что это с тобой? Не выспалась? Он замолчал. Как это может быть - не выспалась? Разве можно - не выспаться? Что-то произошло,

пока Он спал. Что? Он машинально пошарил вокруг себя и поразился - рука не нащупала яблока. Странный какой-то день сегодня. А, они далеко отошли от яблонь. Придется вставать, идти... А зачем? Что-то мне не хочется яблок. Тогда грушу... И грушу не хочется...

– Грустно мне, - неожиданно сказала Она.

"Грустно" - повторил Он про себя. "Грустно"... Слово какое-то хрустящее. Словно капуста во рту хрустит.
– Слушай, - Он наклонился к ней.
– Ты не знаешь, здесь капуста где-нибудь растет?

Она резко повернулась. Теперь у Нее были круглые глаза.
– Не знаю. А что это - капуста?

– Ну, капуста... На зубах хрустит. Вкусная...Должно быть...

– Сладкая?

– Н - не знаю. Кажется нет.

– Я тоже хочу капусты!
– объявила Она.
– А то что же это - все сладкое да сладкое. Пошли поищем?
– Пошли. Полдня они провели в поисках капусты, устали, присели под развесистой грушей. Он выбрал самую спелую, сорвал, подал Ей. Она машинально откусила, пожевала и вдруг швырнула грушу в кусты. Он молча наблюдал за ней. За полдня Он как-то свыкся с мыслью о том, что Она стала не такая, как всегда. Мало того, Он и себя ощущал не таким, как всегда. Что же все-таки произошло, пока Он спал? Она срывала груши, откусывала маленькие кусочки и выбрасывала.

– Надоели они мне, - пояснила на его недоумевающий взгляд. Он покивал, соглашаясь. Действительно, надоели. И ему тоже. Груши. Яблоки. Бананы. Киви. Вишня. Земляника. "Мяса хочу!" - неожиданно подумал Он.
– "Вот это да! Мяса. Это же надо кого-нибудь из зверушек убить..." К нему подскочила белка, посмотрела блестящим глазом, убежала. "Вот эту белку - убить? И поесть ее мяса?" Что же это лезет в голову, а? Интересно, почему это белку вдруг? У нее мяса-то на один укус. Надо кого-нибудь побольше. Зайца, например. А еще лучше - оленя. Вот где мяса-то! Он посмотрел на нее. Она сидела, обхватив колени руками и смотрела на Него. Сказать Ей про мясо? Ну уж нет! Как Она ухватилась за капусту. А тут убивать кого-то придется. Того же оленя. И еще неизвестно, понравится ли им мясо. Может его и есть-то нельзя. Может у них от него животы будут болеть...Болеть... Как это - болеть? Ерунда какая-то лезет в голову. Впрочем, может быть и не ерунда. Наешься мяса, вот живот и заболит. В наказание. Наказание... Кто накажет-то? Голос? А что, Голос и накажет. Да нет, причем тут Голос. Как это я убивать-то буду? Здесь все звери ручные, доверчивые, с рук едят. Это как-же подманить его, значит, а потом... Как убить-то? Ну, это, положим, не проблема. Палкой. Или шею свернуть. Руками... Он содрогнулся.

– Ты что?
– спросила Она. Она наблюдала за ним во время этих его размышлений и видела, как меняется Его лицо.

– Ничего. Задумался.

– О чем?

– Да так... Ерунда.

– А все-таки?

– Не приставай!

Она отшатнулась. Так с Нею Он еще не разговаривал.

– Ладно, извини. Погорячился. Она улыбнулась. Нет, воистину сегодня

странный день.

* * *

Исполнитель.

Бумагу я нашел на столе в гостиной. Раньше, в самом начале, когда стола еще не было, бумаги появлялись на обшарпанном подоконнике, и даже не в этой квартире, потому что этой квартиры тогда тоже не было. Тогда у меня была комната в коммуналке. Тогда я был нищ, жизнерадостен и полон надежд. Теперь я богат, циничен и надежд у меня нет. Теперь у меня есть огромная пятикомнатная квартира, в которой я теряюсь как таракан на площади и пять мебельных гарнитуров в стиле ретро, самых дорогих, помпезных, и потому бессмысленных. Но все, кто сюда заходит, соловеют от зависти и пытаются мысленно подсчитать мои доходы, и у них это плохо получается, ум у них заходит за разум и они начинают нести околесицу. Поначалу я смущался, в ответ на вопросы "Где работаешь" и "Сколько получаешь" бормотал что-то невнятное, но вскоре научился делать такой вид, что каждый понимал: такие вопросы задавать нельзя. Меня принимали кто за особо секретного физика, кто за особо секретного агента спецслужб, кто за крупного, но, опять-таки,

особо секретного правительственного чиновника. Я посмотрел на стол. Он красного дерева, друзья мои, и по сравнению с другими известными мне столами выглядит как "Титаник" рядом с каботажным пароходиком. За этим столом может свободно разместиться тридцать человек. Он надежен. Невозможно представить, что у него может расшататься ножка. Он сделан в стиле какого-то там по счету Людовика. Он внушает благоговение. От него веет чем-то мистическим. Словом, это богатый добротный Стол с большой буквы. И на этом Столе сиротливо лежала Бумага. Я не спешил брать Бумагу. Это раньше я с сердечным трепетом и подгибанием коленок хватал Бумагу и жадно прочитывал, и пытался уловить в ней великий смысл. Сейчас же я спокойно одел персидский халат и побрел в ванную, шаркая персидскими туфлями, умылся, почистил зубы, побрился, долго и хмуро смотрелся в зеркало и неприязненно думал о том, что вот не было же никаких бумаг полгода, и тут на тебе, появилась. Это значит - куда-то ехать, что-то делать, работать, словом. Отрабатывать свое богатство. А не отказаться ли к чертовой матери? Меня передернуло. Это от поручений мафии можно отказаться, хотя бы теоретически. А от этих поручений отказаться нельзя. Даже теоретически. Проклиная себя на разные лады, я побрел в гостиную, взял Бумагу и сел в кресло. О, кресло заслуживает целой поэмы оно кожаное и до невозможности мягкое, а кожа на нем такая, какую вы, друзья мои, и не видели никогда. Но я отвлекся. Я отвлекаюсь потому, что мне не хочется читать бумагу. Я вздыхаю, потому что читать все-таки надо, и начинаю читать...

Глава 2. Младенцы.

– Ну, как успехи?

– Не думаю, что положительные.

– Вот как. Расскажи.

– Позавчера они весь день что-то искали.С трудом понял - что.Капусту.

– Капусту? Интересно. Нашли?

– Нет, конечно. У нас здесь нет капусты.

– Почему?

– Не предусмотрена.

– А зря.

– Капуста - грубый овощ.

– А какие блюда получаются из этого грубого овоща...

– Это не существенно. У них есть все, чтобы утолять голод.

– А им захотелось капусты. Мне кажется, это хороший признак. Дальше.

– Вчера они целый день с небольшим перерывом шли в одну сторону, стараясь идти прямо. Искали край мира.

– Кстати, что у нас там с краем мира?

– Край мира для них скрыт.

– Почему?

– Как ты не поймешь... Если они увидят край мира...

– Что же произойдет, если они увидят край мира?

– Это будет большой шок для них.

– А ты, стало быть их от этого шока оберегаешь. Считаешь - они еще не готовы? Зря ты так думаешь о них. В них проснулось любопытство.Пусть увидят, где они живут.

– И поймут, что их мир - это всего лишь маленький клочок?

– О да.

– Они возненавидят этот мир.

– Естественно. Они его уже ненавидят. Только еще не понимают этого.

– За что же они его ненавидят?

– За то, что в нем нет капусты.

– Смеешься?

– Нисколько. В нем нет капусты, какой-нибудь брюквы, еще чего-то.

– Далась им эта капуста. Хорошо, я насажу капусту.

– Ни в коем случае. Умоляю тебя, не делай этого. Не иди у них на поводу. Иначе в один прекрасный момент тебе придется расширять мир, когда в нем не станет места, например для баобабов. Или для чего-то еще.

– Я начинаю думать, что зря тебя послушался. Их придется отсюда убирать.

– Конечно. Им здесь скоро станет тесно. Они сами попросят тебя переселить их отсюда. Они еще не совершили чего-нибудь предосудительного?

– Что ты имеешь в виду?

– Никого из зверей не убили?

– Зачем?!

– Чтобы поесть мяса.

– Ты думаешь, им захочется?

– Им уже хочется. Или ты думаешь, они ограничатся капустой?

– ... Ты считаешь, что это правильный путь?

– Безусловно.

– Но нужного результата пока нет.

– Будет. Прошло-то всего два дня.

* * *

Сегодня они впервые поругались. Он настаивал, что нужно убить оленя, или, на худой конец, зайца и полакомиться мясом. Она категорически воспротивилась. С какой это стати? Они же ручные, зверушки, они вон какие доверчивые, у них же глаза - умные-умные, не то что у тебя. И их - есть? Что это пришло в твою пустую голову? Ни за что!

Ах, это у него голова пустая? Это у тебя голова пустая! Только и знаешь, что над озером вертеться, себя рассматривать. А чего, собственно вертеться? Жалко, что ветер здесь слабый, а то подул бы как следует, чтоб ты в воде себя разглядеть не смогла.