Экспедиция
Шрифт:
Людей, прогуливающихся по тротуарам в разы меньше, как и карет с автомобилями на дорогах. Именно поэтому вскоре замечаю, что за нами следует чёрный автомобиль, о чём и предупреждаю Татищева любезно.
— Это наше сопровождение, — проворчал полковник негромко и с нотками продолжающейся обиды. — Если не сообразили до конца, Андрей Константинович, в голове колонны едет ещё автомобиль, удивлю вас и тем, что на развилках нас страхуют экипажи с моими людьми. На пути три узкие улочки, на крышах домов которых тоже мои бойцы.
Вот это безопасность! Британские шпионы обложили
— Сергей Семёнович знает своё дело, и это похвально, — прокомментировала Небесная без особой радости.
— А вы отправитесь с нами, Анастасия Николаевна? — Интересуюсь, меняя тему.
— Конечно, Андрей. Иначе вы друг друга поубиваете в пути. Но давай о деле позже поговорим, — кивнула едва заметно на Татищева.
Не очень–то она ему доверяет.
Вновь отворачиваюсь к окну, когда на полной скорости минуем первый пост полиции на выезде из города. Целый подполковник, стоя по струнке, провожает нас взглядом со счастливой холёной рожей. Леса жухлые пошли, не те, что во Владике. Как же соскучился по родному краю. Если смотреть на облачное небо, не так тоскливо. Три крупных дирижабля на пасмурном небе насчитал. Не густо.
Пронеслись мимолётные воспоминания, как голубое небо рассекают пулемётные очереди, как коптят и сигналят прожекторами броненосцы, как лошадь подо мной несётся на полном скаку. Её хрипы, мощные удары копыт. Лица перепуганных товарищей вспомнил. И мысли свои, потерпите братцы. Откуда же теперь чувства наставнические вдруг возникают…
Потерпите, братцы.
Моя душа вновь стала наполняться чем–то волнующим. Из–за своих прежних ошибок я забыл о главном. Пошёл по зову сердца, и чувства затмили разум. Обжёгся, получил по заслугам.
Потому что предал свою главную цель.
Забыл о той бессильной ярости, когда осознал, что потерял всех, кого любил. Всех, кто любил меня. В свои десять лет и не мечтал о том, что смогу рвать оргалидов на куски с цинизмом и злорадством. Вот только растрачивать силы хочется уже не на Белых.
Жажда искоренить зло, понять его причины вновь пробудилась во мне. Я хочу освободить этот мир от оргалидов. Всех до единого.
И вот Небесная дарует мне шанс второй шанс. Даёт возможность добраться до их главного гнезда, источника, из которого они все и вылезли. Возможно, там я найду ответы на все свои вопросы.
И самый главный из них: зачем вы здесь и что вам нужно от людей, твари поганые.
Спустя час мы въезжаем Ангарск. Здесь дома уже поскромнее, улицы помельче, а дороги совсем разбиты и пусты.
Уходим к набережной Ангары, по которой едем ещё минут двадцать до паромной переправы. Паром ждёт только нас вместе со взводом полицейских. Как только въезжаем на платформу, он трогается.
После переправы нас уже никто не сопровождает, здесь начинается густой лес и просёлочная дорога, по которой наша машина едет уже не так уверенно. Теперь нас трясёт во все стороны.
— Дождём размыло, — комментирует Татищев.
— Вы всё–таки решили
Полковник молчит, похоже, он больше переживает за свой автомобиль, у которого вот–вот отвалятся колёса.
Выезжаем на дорогу, что чуть получше. При этом лес совсем становится дремучим и непроглядным. На пути ни кареты, ни всадника, ни путника, будто всё вымерло. Несколько поворотов и дорога уходит в низину. И вот он первый пост, у которого приходится притормозить.
Выглядит он как настоящее укрепление, готовое отразить атаку даже оргалидов. Наряду с одноэтажным зданием под покровом густых крон, массивным шлагбаумом и ежами на колёсиках, здесь несколько пулемётных позиций и замаскированное орудие навскидку калибра 76 миллиметров.
Боец в шинели зелёного цвета с ушанкой на голове проверяет документы у Татищева, ещё двое с винтовками стоят в стороне. Сквозь кроны метрах в тридцати можно разглядеть и вышку с часовым.
Вскоре проворящий шарахается, увидев, наконец, в кабине пассажирку. Нас пропускают.
Проехав ещё немного, мы заныриваем в целый тоннель под горой! Причём шириной, как для поездного состава. Где примерно на середине под светом уже электрических фонарей нас встречает очередной пост, где на этот раз ворота металлические. Как оказалось двойные, создающие некую буферную зону. Но теперь никто нас не задерживают. Пока одни ворота позади закрываются, а впереди другие толкает боец, к машине бежит поручик в зелёном мундире без шинели с красной повязкой на рукаве и уже с рукой на козырьке.
Приоткрыв окошко со знанием дела, принцесса выдаёт:
— Отставить! Несите службу!
— Есть товарищ, генерал!
Я чуть слюной не поперхнулся. Анастасии Николаевне присвоили очередное воинское звание?!
Конечно, как монаршая особа, она может себе прилепить любые звёзды. Но, вероятно, желает получать по заслугам. Даже за это её можно чуточку больше уважать.
Тоннель заканчивается довольно стремительно, и мы выезжаем уже в открытую зону, обрамлённую с нескольких сторон скальными срезами, вероятно, искусственного происхождения. Лес виднеется только вдалеке, а по сторонам какие–то мелкие обрывки. Сама территория похожа уже на аэродром. Несколько двухэтажных казарм, ангары ровными рядами, водонапорная башня, широкие асфальтированные площади, какие–то конструкции, похожие на портовые краны. В дальней части территории виднеются бежевые спины нескольких дирижаблей, стоящих на приколе. Солдаты шныряют в зелёных неприметных шинелях, видя наш автомобиль, шарахаются и скрываются из виду.
Другие бойцы идут строем в одну колонну по шесть–восемь человек с винтовками на плечах, похоже, мы попали на развод караула.
Пока едем уже по территории, на одном из пригорков выше нашего уровня метров на сорок, замечаю целый дзот, а следом и укреплённую вышку с пулемётчиком. Наверху и забор из колючей проволоки протянут! Ну ничего себе режимный объект!
Даже интересно стало, что же здесь такое эти солдаты охраняют. Если прикинуть, то как минимум батальон тут базируется. Потому как периметр здесь километров в пятнадцать, если не больше.