Экспедиция

Павлов Игорь Васильевич

Не думал, что они столько знают об оргалидах! Мне бы их знания, когда я на Хоккайдо сломя голову летал.

— Бомбы очень эффективны. Но они шумные, а взрывы яркие, — выдал туляк.

— Между Хьюстоном и Новым Орлеаном 520 километров, — прокомментировал Зотов, проведя курвиметром до края карты. — Британцы не услышат.

— А их аэропланы–разведчики? — Усмехнулся туляк.

— Начнём бомбардировку днём, когда солнце в зените, так они не увидят вспышек в небе, — начала Небесная. — Олег будет патрулировать с востока, прикрывая нас с воздуха, всё равно без полноценных

рук его машина не сможет участвовать в бомбардировке.

— Нам бы захватить их лётчика и допросить, — предложил Колчак, на котором лица теперь нет.

— По обстановке, — обрубила принцесса и добавила задумчиво. — Больше меня интересует неизвестный мехар. Он может серьёзно навредить нашей миссии.

— А если он солидарен с нами? — Снова вмешался я.

— Андрей, — произнесла принцесса с укором. — Помолчи, пожалуйста.

— Простите, ваше высочество, что я тогда здесь делаю? — Не выдержал, понимая, как сейчас опустили мой авторитет.

— Докладываешь обстановку и получаешь задачи, — ответила официозно.

Интересно, а когда мы две эскадры британские топили с моей помощью, почему она не была такой самоуверенной?

Хотелось так и высказаться. Но промолчал, не став перечить генералу.

Не может простить мне выходку с роем. Или больше не считает тем, кто может давать обоснованную оценку ситуации?

Не ушёл, но отступил подальше. Пусть решают там, что хотят без меня. В сторону даже посмотрел, бинокль самый большой спокойно взял. Обычно не достаётся. Рулевой на меня смотрит по–доброму. Каска набекрень, мундир под бронёй белый копотью испачкан.

Киваю ему и в окуляры смотрю. Если отбросить все беспокойства и предрассудки, пейзажи здесь красивые всё–таки. Не такие роскошные, как в родном Владике. Но по–своему чаруют.

— Андрей, не отвлекайся, — раздалось от Насти строгое.

Издевается что ли?!

После совещания начинаются самые долгие и мучительные сутки сомнительного предвкушения, за которые корабль неумолимо приближается к берегам США.

Никаких разговоров о личном. Все на взводе. Принцессу видеть не хочу.

Мало того, что напряжение не спадает в ожидании нападения с воздуха в любой момент, нужно ещё готовить десант к высадке. И самое главное — не допустить ошибок при взведении бомб в боевое положение, кассеты с которыми потащим мы, меха–гвардейцы!

На полигоне в Ангарске всё отрабатывали, но теперь это не учебные болванки, а настоящие заряды, которые и мехара разнесут за милую душу. Стоит только раньше времени дёрнуть за верёвочку. Второй попытки не будет.

Но вскоре я уже не думаю об этом. У меня руки чешутся, и живые, и механические.

Потому что час высадки настал!

Глава 13

Высадка!

Мексиканский залив. 10 километров до Хьюстона.

21 июня 1906 года по старому календарю. Пятница.

11:49 по местному времени.

Солнце жаркое палит в зените, на голубом море штиль. За два километра до входа в залив Галвестон наш корабль замедляет ход до малого. Экипаж выдыхает с некоторым облегчением. Пока шли, ждали атаки с воздуха.

Но

мир вокруг затаился.

Теперь не только берега в обломках, но и руины Хьюстона можно разглядеть из всех видов оптики в подробных деталях. Как и зелёные заросли, захватившие огромное пространство. Как и блеск от множества гнёзд, пробивающийся сквозь всё это великолепие разрушенной цивилизации.

Пора выдвигаться бомбардировщикам, а у нас заминка на палубе!

— Насть, ты уверена, что хочешь участвовать? — Воет Зотов, уже кассету с бомбами, как надо прихватив. — Мы не можем рисковать командиром.

— Без четвёртого меха должной площади не покроем, — отвечает Небесная, приспосабливая свою бандуру не без помощи бойцов под руководством туляка. У которого голос чертовски выразительно дрожит.

— Я готов пустить Сабурова в кабину, — выдавил Олег из открытого мехара. — Пусть вырастит кисти, за тебя полечу.

Готов ли я залезть в кабину Румянцева, меня, конечно, не спросили.

— Нет, ты не отрабатывал с бомбами. Прикрывай корабль, — командует принцесса, и крышки кабины заключают её плотным щелчком.

Как я её понимаю, самое комфортное место на корабле — это кабина, где обдув, если его настроить до холодного, спасает от невыносимого зноя.

Десантники на палубах по полной боевой выкладке, готовые в любой момент рвануть хоть в море, потому что пот с них бежит ручьём. Менее тренированные моряки устроились на огневых точках, усыпанных по периметру корабля, и прикрывают бойцов. Вид у моряков такой измученный.

Отрываюсь от палубы тяжело, вслед за Зотовым. Постукивают о поручни и друг друга шесть бомб в кассете, даже в кабине слышно. А с ними и сердце моё постукивает. Точнее долбит бешено.

Каждая бомба весит килограммов по двести. Такие с дирижаблей и сбрасывали во время драки с Синим во Владике и потом, когда японцев с Аскольда выбивали.

По мере набора высоты видно, как много этого органического дерьма навалено по разрушенным улицам. Моя цель — это правый мыс, туда и устремляюсь, поглядывая не только через боевую линзу, но и на радар, который пока без красных точек. А значит, твари ещё спят. Ждут сюрпризов.

Мехары разлетаются на позиции, идёт активный обмен в эфире.

— Сабуров над целью, — докладываю и я, подлетая к своей гряде.

Высота двести метров. С такой высоты промахнуться меньше вероятности, и осколки не должны долететь. Но вижу, что Зотов спустился ниже до ста, хотя мы это обговаривали.

— Приняла! — Отзывается принцесса с волнением в голосе, а через десять секунд командует: — начинаем!

Выбираю самое начало ледяной гряды и взвожу первую, рванув за верёвку с одним узлом и одной линией чёрной краски. Звякает что–то внутри бомбы! Давлю на её сцепку, отрывается с кассеты и летит, стремительно уменьшаясь подо мной и уходя уже назад! Затаив дыхание жду! Сдетонировать должна от контакта с поверхностью! Падает чуть левее гряды, но взрыв мощнейший сносит всё в радиусе сорока метров под чистую с ошеломительным грохотом. От ударной волны разлетаются остатки руин в округе, а дрожь по воздуху передаётся и мне.