Экспансия
Шрифт:
— Кыс-кыс! — ласково проревел Гоблин: любит он кошачьих.
Здоровая, килограммов под сорок, лесная киса с безмерным удивлением глянула на Сомова, покачнулась, чуть не свалившись с ветки, в подтверждение известной японской поговорки. Тряхнула кисточками, вслушиваясь в голос двуногого хама, но уши не поджимает — не боится!
Вообще-то местная суперрысь больше всего предпочитает глухие, желательно в хлам, хвойники, хотя встречается в любых крупных смешанных лесных массивах. А уж в малодоступных участках с завалами
— Утю-тю-тю! — Мишка присел на корточки.
— Молодец! Натуралист. Ты еще ей «цыпа-цыпа» скажи, — посоветовал Демченко, теряя момент.
Тоже мне, журналист… Я времени терять не стал, вытащил компакт-камеру и начал в режиме приоритета диафрагмы щелкать сцену: «Гоблин на стрелке с рысью».
— Объект справа, — доложил Монгол.
Да тут живенько!
Мы втроем, и рысь в придачу, резко обернулись и уставились на противоположную сторону дороги. Из леса, оставив многочисленное семейство возле комля упавшего платана, вышел огромный секач, вполне себе саблезубый, и задумчиво начал прикидывать — с кого начинать.
Здравствуй, хрюндель, тебя тут только и не хватало!
— А ну-ка, брысь все на хрен! — взревел Гоблин, выпрямляясь во весь рост и поднимая «тиф». — Простым людям пройти не даете, шпана!
Вот оно, торжество человека над дикой природой, вот как мы их побеждали! Зверье быстро все поняло, рысь в два прыжка скрылась в чаще, а кабан, пыхтя, развернулся, показав нам внушительную черную задницу с витым хвостиком, и с хрюком затопал в лес.
— Прошу! — галантно склонился Мишган, пропуская друзей вперед.
Кавалер, елки.
Однако на этом сцена не завершилась.
Встретившись в кустах с женой и детками, кабан-убийца получил от них закономерное «пфи» и категорический отказ выходить на просеку, пока там стоят чужаки. Устыдившись минутной слабости, саблезубый свин резко и зло выскочил на дорогу — набирая скорость, с топотом рванулся к нам.
Мать, мать, мать!
— Атас! — заорал нарвавшийся на люли Сомов, и мы врезали изо всех сил и ног, подальше от папаши.
Рановато тут человеку торжествовать…
Когда до конца грунтовки оставалось метров шестьсот, мы замедлили наш, и так неспешный шаг, и группа пошла еще осторожней — дорога существенно сузилась. Сергей опять отозвал Монгола — теперь, если кто дурной да клыкастый вылетит из подлеска, отбить Бикмеева не успеем, — повторю: а групп хищный зверь побаивается. Если это не пещерник, конечно.
Я оглянулся — за нами оставался поистине роскошный вид: длинная, прямая, отлично просматриваемая на
— Ну и что мы имеем? — спросил в воздух Демон, останавливаясь.
Все молчали.
Ничего не имеем.
Триста метров до тупика, а интересного нема.
— Опять через кусты ломиться будем, — прервал наконец затянувшуюся паузу Гоблин. — Триста-четыреста метров чащобы — а там, может, что и проявится.
Через кусты мы не любим. В предгорьях на кустах даже змеи висеть могут.
— Двинули, что ли, немного осталось, — предложил я.
Осталось действительно немного: через несколько десятков метров Монгол в очередной раз поднял тревогу.
— Внимание, дорога.
Точно, вот же спрятали, хитрецы, фиг увидишь!
Метров за сто до конца просеки, с левой стороны, в основную дорогу под прямым углом врезалась другая, гораздо более узкая.
— Сюрпрайз! — вырвалось у Гоблина.
— К бою, — тихо скомандовал Демченко. — На гарнитурах. Тихо пошли.
Мы быстро перестроились, прижались влево. На подходе прозвучала команда:
— Кастет, вперед.
Мог и не говорить, сам знаю.
Группа сталкеров имеет практически одинаковую полевую подготовку, еще более нивелированную всем накопленным совместно опытом. Но спецификация имеется, в том числе и в мелочах. К примеру, Монгол хорошо лазит и дальше видит, шустрей реагирует на движение. Я качественней отмечаю наиболее важные детали обстановки, хорошо анализирую, охотничья школа. Пострелять и подраться мы все горазды, но с Гоблином в последнем деле никто не сравнится. А Демченко просто быстрей всех соображает.
Оставив ребят за спиной, я медленно подошел ближе.
Угол. Самый настоящий угол из деревьев, чистая геометрия. Именно в этом месте деревья стоят плотно, не пролезть. И не просветить. Если в контрагентах у меня будет человек с тепловизором, считает только мою тушку, ребят не заметит.
Присел на корточки, потом лег на траву, осторожно высунул голову. Никого не видно. Трасса чистая по всей длине, это сейчас самое главное, потому:
— Чисто на дороге, смотрю дальше, — машинально пробормотал я в микрофон, пусть ребята напряг скинут.
А посмотреть тут есть на что.
Тут, ребята, можно и не смотреть, можно кино снимать, очень, знаете ли, в этом мире своих кинохитов хочется. Этот проселок невелик, всего триста с лишним метров дороги. И пятно обзора невелико. Но в нем есть!
Щелк…
— Кастет, что видишь?
— Вижу дома… Отставить — большие строения промышленного типа.
— Понял. Ждем.
Хороший какой бинокль. Третий уже меняю. Теперь у меня «цейссовский» Victory PF, с «лазерником» и баллистическим корректором точки прицеливания.