Экспансия - 3
Шрифт:
– Да вы здесь покажите... Если я захочу удостовериться, пойдем в сортир...
– Они прижигали сигаретами подмышки, тушили свои <каро> о кожу...
– Пошли, - Джон поднялся.– На это я должен посмотреть.
...Они вернулись через минуту; Кэйри взял спичку в рот, погрыз ее, пояснив, что бросил курить и ни в коем случае не начнет снова, что бы ни случилось:
– Измена начинается с маленькой сделки с самим собой, ведь правда?
– Это точно, - согласился Роумэн и снова закурил.
– А нас сейчас подводят к этому...
– Вам известно имя Эйба Рилза?– после долгой паузы спросил Кэйри. Он не имеет прямого отношения к трагедии с моей сестрой, но губернатор о нем очень хорошо знает...
– Нет, не известно...
– Эйб Рилз был членом <корпорации убийц>... Он работал
– Кое-что знаю...
– Так вот, Эйб Рилз сидел в тюрьме, его взяли с поличным, и парню грозил электрический стул. Тогда его жена - она ждала ребенка - пришла в ведомство окружного прокурора Вильяма О'Дуайера и сказала: <Мой муж во всем признается в обмен на жизнь>. Через час О'Дуайер был в тюрьме, а еще через два часа, поздним вечером, привез мафиозо в свой кабинет. <Я дам вам ключ, прокурор, ко всем нераскрытым убийствам, а вы скостите мне срок и не обернете против меня ни одно из показаний, которые я намерен вам дать>. Рилз был на связи у Анастазиа, Кастелло, Лаки Луччиано и Дженовезе, словом, у всего руководства подпольного синдиката. Он давал показания две недели. Стенографист исписал несколько томов, все улики были в руках у прокурора О'Дуайера. Когда его спросили, можно ли считать, что с <корпорацией убийц> покончено, он ответил: <Да, раз и навсегда, Рилз - мой коронный свидетель, как только мы оформим его показания и выведем его на процесс, я посажу на электрический стул мерзавцев из <Коза ностры>. Рилза - после того, как он до конца раскололся, - отправили в отель <Халф Мун> под чужим именем, ясное дело, и в сопровождении бригады полицейских агентов, которую возглавлял Фрэнк Балз. Ну и, понятно, через несколько дней Рилза нашли во дворе отеля, - кто-то выкинул его из номера, как-никак шестой этаж, свободное парение.
Зачем Штирлицу понадобился самолет, в который уже раз подумал Роумэн. Почему я должен научиться летать? Я же не говорил ему, что прошел курс во время подготовки к работе в ОСС... Но он никогда не обращается с просьбой, если не продумал ее досконально. Видимо, он придумал трюк. Почище, чем с Рилзом...
– А что показал начальник бригады сыщиков, этот самый Фрэнк Балз? спросил Роумэн, прикидывая, как он может использовать эту информацию в разговоре с О'Дуайером и сможет ли вообще обернуть ее на пользу дела...
– Балз выдвинул версию... Он занятный человек, этот Балз, он сейчас заместитель шефа нашей полиции, могучий человек, все в его руках.
– Уголовные дела он ведет?
– Да. Особенно по борьбе с организованной преступностью...
Роумэн сломался, долго не мог успокоиться, потом сказал:
– Нет, знаете ли, все же я без виски дальше говорить не смогу. Составите компанию?
– Ни в коем случае.
– Что, когда-нибудь травились?
– Нет, я просто очень верю в бога и в то, чему он нас учит.
– Ну-ну, - согласился Роумэн, - с этим не поспоришь. Я вообще-то тоже верю в бога, но у меня с ним доверительные отношения, он многое мне прощает... Ночью надо крепко зажмуриться, в глазах сделается черно-зелено и появится божий лик... И я его спрашиваю: <Ну, что делать? Подскажи!> А он молчит. Тогда я начинаю ему рассказывать версии: можно так поступить, а можно эдак; если какая-то комбинация ему нравится, он мне улыбается... А однажды даже сказал: <Жми, парень, все будет о'кей>.
Джон улыбнулся свой обезоруживающей, скорбной и в то же время детской улыбкой:
– Убеждены, что бог знает английский?
– Он знает все, - ответил Пол.– Попробуйте поспорить... Джон, ответьте мне, пожалуйста, на один вопрос... Я понимаю, он причинит вам боль... Вы пытались найти виновников гибели вашей сестры?
– После этого я и пришел в лоно церкви, Пол.
– Можете рассказать, как это случилось?
Кэйри пожал плечами, и только сейчас Роумэн заметил, какие они у него крутые, словно у профессионального боксера.
– Если это вам неприятно, я не смею настаивать, Джон...
– Мне это очень неприятно, но я вам расскажу, Пол... Я никому никогда не рассказывал про это, но вам расскажу, потому что вы очень правильно сделали, когда показали мне свои подмышки... Словом, Анастазиа ушел в армию, и О'Дуайер заставил своего преемника вычеркнуть его из списка разыскиваемых: <герой,
– Нет.
– Это ближайший друг Фрэнка Кастелло... Знаете что-нибудь о нем?
– Мало.
– Некоронованный король Нью-Йорка. Именно он финансировал предвыборную кампанию губернатора О'Дуайера... Игорные дома, организованная проституция - миллионный бизнес, связи с сильными мира сего, - где, как не в клубе, за рулеткой, можно дать голове отдых?! Словом, когда я вернулся после победы, люди, связанные с убийством Эстел, еще сидели в тюрьме, но должны были вот-вот освободиться, хотя сроки они получали огромные, лет по двадцать каждый... За них по-прежнему бился Энтони Аккардо - с помощью О'Дуайера. Юристом Аккардо был Юджин Бернстайн, он еще Капоне обслуживал... А ближайшим приятелем Бернстайна является Пол Диллон, друг президента Трумэна, один из боссов демократической партии в Сент-Луисе... Словом, их освободили, перекупив всех, кого надо было купить, вы знаете, как это делается... Я установил адреса всех, кого выпустили... Чирчеллу, правда, пока держат в двухкомнатной камере, но он уж слишком замазан... А его друзья д'Андреа, Рикка и Кампанья начали крепко в ы с т у п а т ь... Что вы хотите, вышли из тюрьмы, когда каждому еще надо сидеть по пятнадцать лет... К ним сюда прилетел один из боссов мафии Фрэнк Синатра, певец, слыхали, наверное?
– Да. Я с ним знаком.
Кэйри вскинул глаза на Роумэна; взгляд был странным, ищущим:
– Ну и как?
– Сильный человек. Не хочу врать: он мне симпатичен...
– Ну-ну... Хорошо, что говорите правду... У меня к ним однозначное отношение... Словом, я стал охотником, настоящим охотником за двуногими зверями... Я ведь до этого трижды бывал у О'Дуайера, семь раз у Морана. <Дорогой Джон, поверьте, мы делаем все, что в наших силах; те мерзавцы, которые надругались над вашей несчастной сестрой, будут найдены. Мы посадим их на электрический стул, клянемся честью>... Охота предполагает умение с к р а д ы в а т ь зверя... Вот я на свою голову и выяснил, что Моран, ставленник О'Дуайера, посетил Фрэнка Синатру, а там в это время гуляла вся голливудская четверка... Тогда я и сказал себе: <Они водят тебя за нос, Джон. Они прекрасно знают, кто убил твою сестру, чтобы заставить замолчать Чирчеллу. Если ты не заставишь их говорить, никто не откроет тебе правды>. Ясно, куда идет дело?
– Ясно... В общих чертах... Вы начали свою войну... Как я - мою...
– Я выяснил, что освобожденный гангстер Рикка прекрасный сын, обожает отца, дона Витторе, старику шестьдесят четыре года, к мафии не имел никакого отношения, очень набожный человек... Вот я его и выкрал... Это было нетрудно сделать, он сам покупает овощи, все итальянцы, особенно старики, ходят на овощной базар, это у них какая-то страсть... А дальше... Знаете, какая-то трагикомедия... Старик - когда я привез его в хибарку на берегу - сказал: <Сынок, если тебе надо помочь, я и так помогу, без этих фокусов... У тебя глаза больные и руки трясутся... Ты не из тех, кто умеет делать зло...> Ну, я и открыл все старику... Он спросил, где здесь поблизости телефон... Я сказал, что в полумиле отсюда есть аптека. <Пойдем туда, сынок, - сказал он мне, - позвоним этому проказнику, думаю, все образуется>. Пришли мы с ним в аптеку. <Знаешь, сынок, у меня диабет, мне надо по часам есть, давай-ка попросим омлет, а?> Я заказал омлет, мы с ним перекусили, а потом он позвонил сыну и начал говорить по-итальянски. Я понял, что через полчаса сюда приедут мафиози... Обидно, конечно, подыхать после того, как прошел фронт, но что делать, я знал, на что шел... Больно уж у старика были хорошие глаза... Словом, он дал мне два имени и адрес... <Мой мальчик не имел к этому делу никакого отношения, сынок, - сказал старик, - он поклялся, он не посмел бы мне лгать>.– <Откуда же он знает эти имена?>– спросил я. <Сынок, чтобы быть в его деле, надо знать все и обо всех. Чем его бизнес позорней, чем работа шерифа? Или губернатора? Давай-ка будем искать такси, тебе надо спешить, если хочешь сквитаться; мой мальчик назвал имена, но он - по их законам - имеет право предупредить тех людей... Ты не вернешь несчастную девочку, а сам можешь погибнуть, стоит ли, сынок?> Вот так, - Джон Кэйри разгрыз еще одну спичку. Понимаете, какая штука вышла...