Экспансия - 3

Семенов Юлиан

<Л>.
– Вы не представляете себе, мистер Краймер, как мне важно это ваше предложение... А что вы можете сказать о Гансе? Мистер Брунн как-то характеризовал его?

К р а й м е р.
– По-моему, он относится к нему с юмором...

<Л>.
– С доброжелательным юмором?

К р а й м е р.
– Да, именно так. Но в горах отношения между людьми особые... Там важно, кто как катает со склонов. Мистер Брунн непревзойденный мастер... Этот Ганс сосунок в сравнении с мистером Брунном... И потом он племянник хозяина

той фирмы, где служит Брунн...

<Л>.
– Кто хозяин?

К р а й м е р.
– Я с ним не встречался... Какой-то Вальтер... Отто Вальтер, австрийский социал-демократ, эмигрант... Брунн считает его порядочным человеком.

<Л>.
– Брунн симпатизирует социал-демократам?

К р а й м е р.
– Мистер О'Брайен, в Австрии можно симпатизировать или национал-социалистам, или социал-демократам. По-моему, американец обязан симпатизировать последним.

<Л>.
– Вы отвечаете, как режете, мистер Краймер... Все, у меня больше вопросов нет... Большое спасибо за ваше предложение отправить в Барилоче нашего человека к мистеру Брунну с приветом от вас, это очень важно... Как, кстати, там со связью? Мистеру Брунну легко до вас дозваниваться?

К р а й м е р.
– Легко, но дорого. Лучше телеграмма или письмо.

<Л>.
– Власти Перона не лезут в переписку? Может быть, вам стоило придумать какой-то примитивный шифр? Перон, знаете ли, есть Перон.

К р а й м е р.
– Нам нечего скрывать. Кроме добра себе, нашим клиентам и Аргентине мы ничего не делаем...

<Л>.
– Еще раз большое спасибо, мистер Краймер, извините, что я отнял у вас время.

2

Расшифровка беседы, проведенной с миссис Мэри Спидлэм

осведомителем ФБР <Лиз>, откомандированной в распоряжение м-ра

Макайра (Центральная разведывательная группа).

<Л и з>.
– Боже, какой у тебя загар, подружка! Ты совершенно коричневая! Но не такая, как мы, валяющиеся летом на пляже. У тебя совершенно особый...

М э р и.
– Так я же вернулась из Аргентины... Вечно забываю название этого места в горах... Такая красота, Лиз, такое блаженство!

<Л и з>.
– В Аргентине? Ты сумасшедшая! Это же черт знает где?! Зачем тратить безумные деньги?! Или ты получила наследство?!

М э р и.
– Наследство мы, увы, не получали... Просто Чарльз делает буклеты для фирмы <Кук>, ну, те и предложили полет в четверть цены, это дешевле, чем отправиться на Майами.

<Л и з>.
– Не жалеешь, что съездила?

М э р и.
– О, нет, что ты! Это незабываемо!

<Л и з>.
– Неужели встала на горные лыжи?

М э р и.
– И еще как!

<Л и з>.
– Кто тебя учил? Какой-нибудь индеец в шляпе из перьев?

М э р и.
– Меня учил Мэксим, подружка, американец, как мы с тобой...

<Л и з>.
– Ну-ка, ну-ка, погляди мне в глаза!

М э р и.
– Нет, действительно, он поразительный

тренер... Бородатый, крепкий... Настоящий мужик...

<Л и з>.
– Ну, и..?

М э р и.
– О чем ты?

<Л и з>.
– Напиши ему записку, представь меня, я тоже полечу в Аргентину...

М э р и.
– Нет.

<Л и з>.
– Ой, ты влюблена! Он пишет тебе письма, а ты отвечаешь ему стихами!

М э р и.
– Между прочим, я бы с радостью стала писать ему письма... Но он какого-то особого кроя... Очень сдержан... Я таких мужчин раньше не встречала...

<Л и з>.
– Каких?

М э р и.
– Ну, таких... Я даже не знаю, как объяснить... Если раньше действительно были рыцари, а их не придумал Айвенго, то он настоящий рыцарь...

<Л и з>.
– Рыцарей придумывал Вальтер Скотт, дорогая. Айвенго был шотландским разбойником... Ну, хорошо, а в чем же его рыцарство? Расскажи, страшно интересно!

М э р и.
– Не знаю... Это трудно передать...

<Л и з>.
– Скажи честно, он волочился за тобой?

М э р и.
– Говоря честно, я волочилась за ним...

<Л и з>.
– Ну и?

М э р и.
– Видишь, вернулась. Живая и здоровая... И начала вести на календаре отсчет, когда я поеду в это самое... как его... Барилоче, вспомнила! Я мечтаю туда вернуться... Мечтаю, как девчонка.

<Л и з>.
– Он тебя ждет?

М э р и.
– Я замужем, подружка, ты забыла?

<Л и з>.
– С каких пор это мешает чувству? Особенно, если оно такое чистое... По-моему, именно новое чувство укрепляет семью, дает импульс былому, возвращает тебя в юность, ты начинаешь по-иному оценивать мужа, видишь в нем что-то такое, чего раньше не замечала...

М э р и.
– Ну, знаешь, это слишком сложная теория, такое не для меня... Представлять себе другого, когда спишь с мужем? Слишком утомительно, разрушает нервную систему... Я смотрю на мир проще...

<Л и з>.
– Это как?

М э р и.
– Не знаю... Проще, и все тут...

<Л и з>.
– А у этого самого инструктора есть семья?

М э р и.
– По-моему, нет.

<Л и з>.
– Но ты хоть адрес ему оставила?

М э р и.
– Он не просил...

<Л и з>.
– Вообще ни о чем не просил?

М э р и.
– Ни о чем.

<Л и з>.
– Он образован? Умеет рассказывать истории? Знает стихи?

М э р и.
– Он молчаливый. По-моему, за ним - история, но он никому ее не открывает...

<Л и з>.
– Очень скрытный?

М э р и.
– Да нет же... Он ничего не играет, понимаешь? Он сам по себе: <я вот такой, а никакой не другой, таким меня и принимайте, не хотите - не надо!>

<Л и з>.
– Ну, хорошо, ты хоть поняла, что он любит, что ненавидит?

М э р и.
– Он очень любит горы... А ненавидит? Не знаю... Он про это не говорил...