Экспансия - 2

Семенов Юлиан

– Вообще-то, конечно, такого еще, по-моему, никогда не было в кинематографе...

– Не было. И не будет. Если только вы не решитесь.

– Хорошо, но у меня нет денег на полет в Португалию... Смета выбрана, Грегори... Вы же знаете сценарий... Продюсер скупердяй - считает каждый цент...

– Свяжитесь с какой-нибудь фирмой, не мне вас учить... Позвоните к <Форду>, предложите снимать сцену погони за похищенным на его машине; гарантируйте, что <Форд> оторвется и от <Шевроле>, и от <Кадиллака>.

– От <Кадиллака> не оторвется.

– Значит, позвоните в <Кадиллак>, предложите им оторваться от <Фордов> и <Плимутов>... Пригласите юриста, посоветуйтесь, узнайте конъюнктуру на бирже, кто г о р и т, кто заинтересован в рекламе, неужели они не профинансируют

наш трехдневный полет в Лиссабон?! Если все получится, как я задумал, подключите прессу, я вам помогу. Но очень осторожно. Об этом разговоре знаете вы и я. Если узнает третий, дело лопнет, ваша сенсация окажется мыльным пузырем...

Полет в Лиссабон профинансировала небольшая фирма <Макинтайр энд бразерс>, специализировавшаяся на выпуске дорожных несессеров - мыло, зубная паста, гребенка, станок для бритья, ножницы, педикюрные щипцы, одеколон и крем-бриллиантин: совершенно необходимо для путешествующего бизнесмена. Договорились, что американские разведчики будут пользоваться именно этими несессерами, заключили договор, что сумочка будет показана крупным планом, трижды - в наиболее драматических, запоминающихся местах ленты и не менее полутора минут.

Из отеля <Амбасадор> в Лиссабоне Спарк позвонил Филипе Алварешу, у которого во время войны снимал особняк; отношения сохранились самые доверительные; попросил аккуратно выяснить, на месте ли сеньор Викель из ИТТ. Назавтра Алвареш ответил, что <сеньор Киккельт> а никакой не Викель, действительно, работал в ИТТ, но пять месяцев назад открыл свое дело запасные части к радиоприемникам и оптовая торговля с Бразилией электробытовыми товарами; да, натурализовавшийся немец, говорит с акцентом, очень надежный бизнесмен, на подъеме; да, лицо боксерское, совершенно верно; нет, я не разговаривал с ним, как вы и просили, просто навел справки и посетил после этого его оффис; да, молод, лет тридцать семь, пышет здоровьем, все верно>.

– Это он, - повторил Спарк режиссеру Флэксу и быстро сел в машину, взятую напрокат в пятизвездочном' отеле; пришлось оплатить услуги шофера, потому что держали только старомодные, все в щитках красного дерева, <Испано-сюизы>; двигатель был включен, работал ровно, с какой-то тяжелой заданной надежностью.

_______________

' Отель, обозначенный пятью звездочками, является самым престижным и дорогим.

Криста сидела сзади, в углу, на коленях держала сумочку, в ней лежал <пёс>– пятизарядный <смит-вессон> тридцать восьмого калибра: рана величиной с кулак, стрелять надо в упор, потому что в этой модели нет никакой прицельности.

– Может быть, ты сядешь за руль?
– спросил Спарк.
– А?

– Нет.

– Волнуешься?

– Да.

– Только не вздумай нажать курок. Тогда мы пропали, он единственный, кто обязан сказать все.

– А если он станет выпрыгивать?

– Пусть. Разобьется, потеряет сознание, втащим.

– А если он бросится на меня?

– Не должен.

– У него страшное лицо, смотри.

– Есть несколько, - согласился Спарк, - гадюка фашистская...

Сегодня утром он точно разыграл с п е к т а к л ь: сначала Криста позвонила в редакцию <Диариу ду нотишиаш>, попросила соединить с отделом рекламы, сообщила, что будет говорить мистер Хамфри, коммерческий директор <Бруклин электрисити инкорпорэйтэд>. Хамфри выразил желание встретиться с сеньором директором электрокомпании Киккелем в редакции: <Пусть пригласят его на тринадцать тридцать пять, разговор займет двадцать пять минут; потом можно пойти на ланч куда-нибудь поблизости. Цель встречи подписание контракта на реализацию через фирму сеньора Киккеля продукции "Бруклин электрисити", реклама должна публиковаться два раза в месяц, в воскресных номерах, оплата будет произведена за полгода, благодарю вас>. Через час из редакции позвонили в отель <Эксельсиор> и передали <месседж>' для сеньора Хамфри: встреча состоится ровно в тринадцать тридцать пять, сеньор Киккель с интересом отнесся к предложению коллеги из Северной Америки. Администратор <Эксельсиора> был связан со Спарком два года назад, полное

доверие; конечно, в случае какой-либо неожиданности получится скандал - так или иначе, - но Спарк был убежден, что б е с е д а с Ригельтом закончится благополучно. Он провел день, наблюдая немца, когда тот выходил из оффиса и отправлялся на уголок к дону Рафаэлю перехватить бифштекс и бутылку пива; ел обстоятельно, но при этом жадно, заглатывающе, после еды причесывался, внимательно разглядывая себя в зеркало, к волосам прикасался ласкающе, нежно повторяя ладонью контур головы, оглаживая самого себя; на улице ищуще всматривался в лица встречных, нес себя осанисто и уверенно; на хорошеньких женщин оглядывался, но делал это как-то слишком уж т о р г о в о, без игры, по-животному.

_______________

' М е с с е д ж (исп.) - послание.

– А если не получится?
– шепнула Криста, наблюдая за тем, как Ригельт, оглядевшись по сторонам, пересек дорогу.

– Получится.

– Нельзя быть таким уверенным.

– Только таким и надо быть, Криста.

– Нет.

– Почему?

– Потому что это грех. Нельзя гневить бога, надо просить у него силы, чтобы свершилось... Почему он остановился?!

– Не знаю. Или причешется, или вытащит сигареты.

Ни то, ни другое. Ригельт достал из жилета большие карманные часы: до встречи оставалось пять минут. <Не хочет приходить раньше, - понял Спарк, - что ж, правильно делает, престиж прежде всего>.

Ригельт пошел медленнее, посмотрел на оператора, замершего у камеры, улыбнулся ему, мазнул взглядом режиссера Флэкса; тот стоял бледный, кусал ноготь, глядел на второго оператора; три статиста - спортсмены, нанятые в клубе <Ателетико> за пятнадцать долларов (деньги сами свалились на голову, вот чудо!), - стояли возле витрины, в пяти шагах от автомобиля, к а р т о н н о разглядывая бутылки и сыры. <Только бы этот дьявол не обратил на них внимания, только бы шел спокойно, только бы не заинтересовался, отчего возле второго оператора стоят трое полицейских, таращатся по сторонам, хотят угадать артиста, которого будут похищать! Не хватало еще, чтобы они подмигнули мне, - подумал Спарк, - а что, с них хватит. Конечно, если допустить самое хреновое, Ригельт решит выброситься или черт знает что еще надумает, - поведение человека в экстремальной ситуации рассчитать трудно - тогда, конечно, начнется скандал. Эту машину арендовал приятель Алвареша, на него выйдут, начнут трясти, дойдут и до меня; плохо, п р о в а л; я и правда слишком уж уверен в успехе, в том, что Ригельт сломается, откроет все то, что должен открыть, назовет имена, пароли и связи, потом спокойно вернется в свой оффис, и ему придется молчать, у него не должно быть иного выхода, его надо загнать в угол, лишь тогда скандала не будет, только тогда мы пойдем по его цепи и выйдем на все их опорные базы, - что и требуется>.

Ригельт снова глянул на часы; достал их картинно, видимо, представляя со стороны, как это престижно и достойно: большие золотые часы-луковица на толстой золотой цепи в сильной руке, хранившей следы загара. <Наверное, опалился в Латинской Америке, - подумал Спарк, - здешний загар должен уже сойти, декабрь как-никак>.

Спарк посмотрел на прыгающую минутную стрелку часов, вмонтированных в красное дерево приборного щитка. <Сейчас он прибавит шагу - время; только бы не подвели эти спортсмены; какие же тупые у них затылки; зачем стричься под скобку? Это рубит человека, отсекает голову от туловища, шея делается беззащитной; хотя у них шеи бычьи, чувствуется, какие они крепкие, на таких можно висеть - голова не шелохнется>.

Спарк заметил, как оператор, стоявший в отдалении, припал к камере, начал съемку. <Молодец, пусть будет побольше спокойствия на улице района Байру Альто, только бы не попали в кадр полицейские, что замерли возле Флэкса. Боже, как можно так напрягаться; словно гончие!>

Ригельт поровнялся с машиной; задняя дверь была чуть приоткрыта; спортсмены подхватили его с трех сторон, взяли в кольцо, подняли, Криста ногой распахнула дверь.

– Нет!
– неожиданно тонко завопил Ригельт.
– Нет! Нет!