Экспансия - 2
Шрифт:
Роумэн подхватил Кристу, прижал ее голову к груди:
– Что такое, человечек?! Что с тобой?! Тебя никто ничем не угощал? Почему ты белая?! Ну, ответь же!
Подоспела Элизабет, обняла Кристу за плечи, прижалась губами к ее холодному виску:
– Миленькая, что?! Господи, какая красивая! Сейчас все пройдет, сейчас. Погодите, а вы не ждете ребеночка?
Резко, будто от удара, плечи женщины вздрогнули, а после Роумэн ощутил на своих ладонях слезы Кристы; она плакала беззвучно и неутешно, все теснее и теснее прижимаясь к нему.
– Тебя никто ничем не угощал, пока
Она покачала головой, вытерла слезы со щек, и он почувствовал, как с о б р а л а с ь ее спина.
– Сейчас, - шепнула Криста, - все в порядке, любовь моя, уже проходит, просто меня укачало. Прости, пожалуйста.
– Ее укачало, бедняжку, - повторила Элизабет, - боже, как красива, какая прелесть, вы так прекрасно смотритесь вместе, я счастлива за тебя. Пол.
– Ну, - улыбнулся Роумэн Кристе, - можешь протянуть руку моей сестричке? Ее зовут Элизабет, она душенька и настоящий дружок.
Криста с трудом оторвалась от него и протянула руку Элизабет:
– Я счастлива, что у Пола такая замечательная сестра.
Элизабет крикнула Спарку, который по-прежнему стоял там, где его оставили Пол и Элизабет:
– Ты что, стережешь чемоданы, Спарк?
Его словно бы подтолкнули, и, деревянно вышагивая, он двинулся сквозь толпу загорелых, смеющихся, веселых людей в легких костюмах, ощущая с каждым шагом все большую и большую тяжесть в ступнях, словно они внезапно покрылись нарывами, наполнились горячим, свинцовым гноем.
– Здравствуйте, Грегори, очень рада встретить вас, - сказала Кристина.
– Добрый день... То есть вечер... Очень приятно, Кристина, как хорошо, что вы, наконец, приехали.
– Поцелуй же его!– сказал Роумэн, подтолкнув Кристу к Спарку.– Брат как-никак! Настоящий, единственный, верный!
Криста потерянно поцеловала Роумэна, еще теснее прижавшись к нему, и протянула Спарку руку:
– Как хорошо, что вы есть у Пола... Он вас так любит...
– Девушка засмущалась, - рассмеялся Роумэн.– Пошли, люди, мечтаю сесть за стол вместе с вашими сыновьями и съесть очень много спагетти.
– Я сделала яблочный пирог, какой ты любишь, - взяв Кристу под руку, сказала Элизабет, - очень мягкий, совсем без сахара, а Спарк съездил к нашему приятелю на ферму и привез телячью ногу! Я запекла ее в тесте - с чесноком, морковью и луком, ты будешь стонать и плакать над этим блюдом! Вы любите готовить, Крис?
– Очень. Только у меня все недожаривается и недосаливается.
Роумэн толкнул Грегори локтем в бок:
– Ты что окаменел, мужчина? Тебя ошеломила красота моей жены?
– Есть маленько, - улыбнулся Спарк каменной, натянутой улыбкой. Просто я... Мы очень долго вас ждали, самолет опаздывал, и я начал психовать, что с вами... Реакция на ожидание, не обращай внимания. У вас много багажа?
Роумэн кивнул на сумку:
– Все наше носим с собой. Можем сразу же ехать к вам.
– А мы арендовали вторую машину, - сказала Элизабет.– Мы думали, вы притащите тройку чемоданов, ждем вас на месяц, раньше не отпустим, поэтому арендовали для вас машину, у нас маленькая, боялись, что
– Я надаю ему подзатыльников, обещаю тебе, маленькая. Он будет ездить со скоростью тридцать миль в час, не больше... Грегори, я с тобой?
– Конечно, - неожиданно обрадовался Спарк. <Я должен все сказать ему, иначе жить под одной крышей будет просто невозможно. Но, сказав ему это, я убью их любовь, она ведь явно ничего ему не говорила про меня. Какая дикость, а?! Я не имею права ничего ему говорить, это жестоко, это пытка, бедный Пол, вот уж невезучий человек, вот уж бедолага, нежный мой, большой и доверчивый братик... Что же делать?>
Криста обернулась к Элизабет:
– Вы не обидитесь, если я поеду с Полом? Мне Америка внове, я трудно привыкаю к... А Пол так прекрасно рассказывает про все... Я дикая, и поэтому... Вы не будете сердиться?
– Господи, какая красивая, - снова повторила Элизабет, поцеловав Кристу в щеку, и обернулась к Полу, - ну и отхватил красулю! Я таких еще не видела, хотя у нас в Голливуде есть женщины, поверь мне. Спарк, едем первыми, ребята пристроятся за нами, если ты их потеряешь, я подам на развод, понял меня?
– В таком случае считай, что ты его получила, - буркнул Спарк.
Мальчишки, Питер и Пол, повисли на Роумэне с визгом и писком, потом с таким же визгом бросились к Кристе. Глядя на ее лицо с закрытыми глазами, на медленные движения ее рук, прижимавших к себе мальчишек, особенно младшего, трехлетнего Пола, который висел у нее на шее, Роумэн подумал о том, какой нежной и прекрасной она будет матерью; <Скорее бы; мечтаю об этом; в ней так много неосознанного материнства, даже в том, как она боится положить мне ладонь на грудь, чтобы не услышать заячий хвостик, трепыхание сердца...>
– К столу, к столу!– крикнула Элизабет.– Начинается пир!
И по тому, как она весело бросилась на кухню, подмигнув Полу, Кристе стало ясно, что Спарк ни о чем не сказал жене; да и под силу ли такое? <Но ведь мне нельзя не сказать, это как принести в чистый дом грязь, намеренно не вытерев обувь у порога. Я не знаю почему, - сказала она себе, - но я должна это сделать, я не знаю как, но то, что я должна, ясно мне, если я не хочу потерять Пола. Спарк расскажет ему все, он не сможет ему не рассказать о том, что было в Лиссабоне> как я делала все, чтобы он стал моим, как я почти добилась этого. Да, все, что было, - страшно, это как рана, она будет гноиться до тех пор, пока ее не вычистят и не промоют перекисью водорода. Верно, не всякая правда нужна человеку, кто-то из русских писал, что есть правда, которая унижает, люди инстинктивно отталкивают ее от себя, закрываются, придумывают оправдания. Но ведь если она, эта правда, существует, от нее никуда не денешься! Надо найти форму, - сказала себе Криста, - это очень важно - форма правды, это важнее всего на свете, а для меня так и вовсе вопрос жизни и смерти. Если я потеряю Пола, мне нечего делать на земле>.