Эксфэр
Шрифт:
— Что за…
В этот самый момент сверху, прямо сквозь перекрытия, ударил широкий и яркий луч, а затем, в свете настенной тусклой лампы, предстал он: взрослый, бородатый, с волосами до самых плеч и обманчиво добродушным лицом.
— Russia… — проговорил он и, взглянув на меня, перешёл на русский язык: — Вот и вы, Константин…
Только Маркус мог обладать такой неподдельной мощью, от которой, казалось, дрожали сами стены. Он даже не пытался скрывать свою силу — словно
«Это его второе тело, с которым он связан, — понял я. — Биологический отец».
Я ощутил страх за команду, но быстро взял себя в руки, сделал глубокий вздох, сосредоточился на дыхании, а затем остановил внутренний диалог. Поток мыслей тут же иссяк, и в голове стало пусто.
— Вижу, Тиберий вас кое-чему научил, Константин, — слабо улыбнувшись, сказал Маркус.
— «Тиберий»? — ровным голосом переспросил я.
— Он не поделился своим именем? — спросил Маркус. — Это так на него похоже… В обличии женщины до конца остаётся женщиной.
В этом состоянии слова звучали иначе: я не пытался улавливать скрытый смысл или додумывать сказанное. Не останови я внутренний диалог, понял бы сразу, что он говорил о Флоре.
— Я всё задавался вопросом: куда Тиберий так зачастил? — спросил он. — Стоило мне навестить его, и я непременно встречал бездушное тело. Его бесконечные полёты… Паршивый навык, не находите?
— Что вы с ней сделали? — спросил я, осознав, что он её допросил.
— У нас с Тиберием общий пращур, и я никогда не посмел бы навредить ему, но обстоятельства… Я подозревал, что слабость приведёт его к беде, но и помыслить не мог о предательстве.
— Вы убили её?..
— Тиберий откроет глаза тогда, когда мир вступит в новую эру, — пространно ответил Маркус. — Скажите, Константин, почему вы выбрали смерть?
— Не понимаю, о чём вы.
— Понимаете, — сказал он. — Вы хотите бросить мне вызов, и, стало быть, не оставляете выбора.
Я приготовился к атаке, собрав в руке энергию, но не подал виду.
— Впервые за три тысячи лет я вижу подобного себе, — произнёс он. — Моё сердце обливается кровью, когда я думаю о вашей кончине.
— Тогда прекратите всё это.
— Вы молоды и слепы, Константин. Нельзя познать мир за столь короткую жизнь.
— Моя молодость здесь не причём. Вы убиваете людей.
— А безумцы у власти не убивают? — спросил он, наклонив голову. — У всего есть цена, Константин. Прямо сейчас, в эту самую секунду, умирают тысячи. Вы прожили свою жизнь в тепле и достатке и думаете, что всех ждёт счастливое будущее, но так может мыслить лишь юнец, которому неведома человеческая природа.
— Вы так пытаетесь оправдаться?
— Я видел столько войн, сколько вам и не снилось, Константин. Я видел, как зарождались и умирали империи. Я видел, как люди проливали кровь ради ложной веры. Я
— Это дураком можете быть и вы.
Маркус не вспылил, как я ожидал, а лишь улыбнулся:
— Власти сопутствует опасность, но великая мудрость и сила призвана преодолеть любые преграды. Я изберу путь, который приведёт к процветанию и гармонии. — Он неспешно протянул руку и произнёс: — Я ни к чему вас не принуждаю, Константин, но позвольте приоткрыть завесу тайны. Вы не против поговорить со мной за чашкой чая?
На один единственный миг, но всё же миг, я услышал смысл в его словах. Меня посетил соблазн: если я в симуляции, то что мешает отправиться с ним и выслушать его доводы? В голову хлынули мысли, и пустота канула в лету. Это было опасно.
— Нет.
Я резко поднял руку и выстрелил молнией. С мерным жужжанием она застыла в полуметре от него и окрасила всё помещение в голубой оттенок.
— Неверный выбор, Константин.
Маркус отошёл в сторону, и молния с грохотом пробила стену. Я тут же телепортировался в другой угол и выстрелил ещё раз, однако ситуация повторилась. Он не стал ждать третьего выстрела и взмахнул рукой. Я полетел спиной назад и, прежде чем удариться, телепортировался на кухню. Меня это не спасло, потому что инерция тела никуда не делась — я впечатался в стену и только благодаря способности Ивана не сломал себе позвоночник. Крепкое и сильное тело было как нельзя кстати.
Стоило выяснить, на какие атаки реагировал его барьер. Я схватился за нож, и телепортировался к нему за спину. Стоило мне замахнуться, как я замер, не в силах пошевелиться. Я даже не мог телепортироваться снова — этот невидимый барьер словно заковал меня. Маркус повернулся ко мне лицом, и в его взгляде я увидел разочарование:
— И это всё?
До меня неожиданно донёсся рык, а затем краем глаза я увидел огромного тигра, прыгнувшего на Маркуса.
«Даша!» — мелькнуло у меня в мыслях.
Она не достигла своей цели и замерла в воздухе.
— Вам знакомо слово «ответственность», Константин? — Маркус посмотрел на меня и вытянул руку в сторону Даши. — Вы, несомненно, ответственны за последствия… Ответственны за это.
Секунда, и Дашу располовинило. На меня брызнула кровь, а где-то наверху раздался женский вопль полный ужаса. Гостиную тут же заполнил огонь, и всё начало гореть. Огонь окружил нас со всех сторон, но я не почувствовал ни жара, ни боли.
— Детские фокусы, — произнёс Маркус, и иллюзия Артёма развеялась, словно ничего и не было.