Экс. Дилогия
Шрифт:
Становилось жарковато. Антон быстренько обшмонал трупы и к собственному сожалению обнаружил, что у этих сепаратистов нет гранат. Ни одной. Мысленно попенял знанию-пониманию, что не сообщило о 'бедности' сепаратистов, и ретировался с 'места преступления'. Каждую секунду ожидая, что в спину ударит очередь. Пронесло. Вокруг, естественно, стреляли, да и грохотало не кисло, но по Ветрову никто целенаправленно не палил. Очевидно, не видели. Впрочем, гибель двух групп явно не пройдет незамеченной, мятежники стопроцентно примутся обшаривать прилегающую местность, прочесывать заросли. И вполне могут устроить
Сталкиваться с подобными 'неприятностями' совершенно не хотелось. Антон трезво оценивал собственные способности. Да, он довольно легко разобрался с двумя группами инсургентов, но с налета. На дурачка. И фактор удачи нельзя списывать со счетов. Плюс (вернее - минус) 'свежие' сепаратисты, обнаружив трупы соратников, сильно насторожатся (хотя наверняка и до того не расслаблялись особо - бой идет). И прищучить врагов будет гораздо сложнее. И главное - приближающихся мятежников слишком много. Все-таки полтора десятка бойцов - не шутка, тут и чуйка вкупе с даром авурха не спасут. Шальной пулей зацепит, и привет, пишите письма до востребования. Как ни крути, залечь на месте и отбиваться от инсургентов - слишком рискованно. Пробиваться сквозь них к Макхейлу и другим - вообще, граничит с самоубийством. Поэтому экс решил отступать ближе к основным силам охранения и рванул за Ковальски.
Добежав до Ника, уронил пулемет на землю и плюхнулся рядом за дерево. Отдуваясь и хрипло дыша. Нет, ребята, таскать здоровенные бандуры по чащобам он не нанимался. И, вроде бы, не очень серьезное расстояние одолел - метров триста, не больше. Но в полном снаряжении, бегом, пригнувшись, на полусогнутых, по пересеченной местности... вымотался, словно марафон отмахал. В следующий раз без такой физкультуры обойдемся. Не Геркулес чай. К тому же значительная часть боезапаса для пулемета уже использована. Короб почти пустой. Антон не бросил пулемет исключительно из вредности и желания похвастаться трофеем перед товарищем. Впрочем, будь короб полным, вероятно, Ветров и не упер бы тяжеленный агрегат. И как их мятежники по 'сельве' таскают - они поголовно штангисты, что ли? Или мутанты?
Ладно, в следующий раз... А сейчас волочь бандуру стоило лишь ради того, чтобы насладиться зрелищем озадаченной физиономии Ковальски. Переведя дух и полюбовавшись рожей Ника, разглядывающего трофейный пулемет, Ветров спросил:
– Как тут?
Из-за звуков стрельбы и периодических взрывов говорить пришлось громко, не орать, но тон серьезно повысить.
– Спокойно. Видел только тех, которых ты гранатами накрыл. Потом больше стрелять не пришлось. А кругом, вон, оратория.
– Ник показал стволом автомата на север и северо-запад, откуда доносились звуки наиболее сильной перестрелки.
– И славно. Уф.
– Антон отдышался и выдал протяжное шумное 'уф' с наслаждением.
– Что?!
– Ничего, выдохнул просто.
– А-а... По-моему, наших прижали сильно.
– Слышу.
Ковальски немного помолчал, а потом словно между делом поинтересовался:
– Откуда аппарат?
Однако по физиономии было видно, что ему страшно любопытно.
– Купил по случаю, - не удержавшись от бравады, с каменно-скучающей миной сказал Ветров. Процитировав фразу то ли из
Ковальски присвистнул.
– Пятерых?!
– Скорее - семерых.
– Ого! Гранатами всех? Я видел, как ты швырял. В тех кустах нехило гремело, сучки чуть сюда не долетали. А когда ты убежал, а затем пулемет в кустах забухал, думал - конец Антону.
– Нет, это я уже поливал. Первых гранатами, там пулемет подобрал, и остальных из него положил.
– Ну, ты даешь!
– восхищенно протянул Ник.
– Повезло просто.
Антон с превеликим удовольствием и дальше бы валялся за деревом, грея товарищу уши незатейливыми рассказами о собственных подвигах, но знание-понимание напомнило о том, что сепаратисты приближаются, и скоро они выйдут на дистанцию прямого попадания.
– Ладно, некогда лясы точить. К нам мятежники топают... толпой стволов в пятнадцать. К нашим не прорвемся. Тут тоже не отобьемся. Валить надо.
– О`кей.
Ветров с сомнением взглянул на пулемет, раздумывая, переть его с собой или бросить, и решил, что придется все же прихватить. А то Ковальски, не ровен час, возомнит, что Ветров трофей волок лишь для форсу (пусть это во многом и совпадает с истинными мотивами). Нет, лишние репутационные потери ни к чему. Пулемет Антон прихватит, перетерпит как-нибудь. Да и пригодиться машинка вполне способна. Лупит-то на загляденье.
Едва не вырвавшийся от осмысления перспектив переноски тяжелого оружия потенциально жалобный протяжный вздох Ветров мужественно задавил в районе диафрагмы. Собрался с силами, поднялся, подхватил с земли пулемет и сказал Нику:
– Тогда пошли.
– О`кей.
Ковальски подскочил. Он не спросил, куда они будут 'валить', целиком и полностью доверившись в данном вопросе Ветрову. Словно окончательно и бесповоротно признавая за товарищем право командовать. Правда, Антон все равно озвучил начало маршрута.
– К той мощной кочке двинем.
– Экс показал рукой на ранее присмотренный им для возможного отступления пригорок.- А там определимся.
Они короткими перебежками метнулись к пригорку. Затем - к здоровенному поваленному дереву. Полминутки передохнули, собрались отступать дальше, но тут Ветрова накрыло. К счастью, не взрывом или свинцовым ливнем, а информацией. Антон понял-увидел, что их обходят еще две крупных группы инсургентов, причем одна движется фланга, а вторая - со стороны основных сил, сопровождающих колонну, то есть оттуда, куда они с Ником отступают. И они бежали навстречу врагу.
– Стоп!
– прохрипел Ветров и остановился. Рядом замер Ковальски.
– Ты чего?
– Впереди сепары.
– Чуйка заработала?
– обрадовался Ник.
– Типа того.
Обратив внимание, что Ковальски, в отличие от него самого дышит довольно спокойно, всучил соратнику пулемет:
– Держи. Твоя очередь тащить. А мне подумать надо.
Ник уважительно кивнул и забрал пулемет. Надо - значит надо. Чуйка - дело тонкое. Вон, сколько тренировались, а толку не было. Ветров же осмысливал информацию.