Шрифт:
Глава 1
Почему так холодно? Я открыла глаза — всё ощущалось каким-то нереальным.
— Они что, меня уже отвезли в морг? — пробормотала я, но пахло благовониями, скорее можно было подумать, что я в каком-то храме.
Темнота не была полной, поэтому я разглядела высокие потолки с лепниной. Всегда ненавидела такой стиль. Что за маразм — в XXI веке потолки с лепниной?
Пошевелила пальцами на ногах, на руках. Ощущения были такие, как будто я долго не двигалась, и сейчас мне нужно было
Я была обнажена и стояла посреди какого-то странного рисунка. В голову пришло слово «пентаграмма».
«Кто ж не знает основы чёрной магии?» — с мрачной усмешкой подумала я.
«Меня что, похитили и снимают на скрытую камеру?» — огляделась я.
Похоже, я находилась в спальне, мне удалось разглядеть кровать, зеркало.
Когда я подошла к зеркалу, то поняла, что это не меня похитили, а я кого-то похитила. Потому что в зеркале отображалась не я.
Дожила!
Зажмурила глаза, сделала, как меня учили: вдох, далее выдох, разделённый на три части. Прислушалась к себе. Сердцебиение было спокойным и ровным, на моё рваное сердцебиение, которое преследовало меня последние три дня, совсем не было похоже.
Я снова открыла глаза и посмотрела в зеркало. Ничего не поменялось. Там стояла тоненькая, с копной тёмных вьющихся волос, совсем молодая девушка. И уж совершенно точно не я.
Потому что я, Кузьмина Мария Николаевна, сегодня должна была умереть в возрасте пятидесяти одного года от остановки сердца.
В другом мире мне было пятьдесят один, и я была супругой крупного олигарха. Не просто богатого человека, а очень богатого. Мы были вместе тридцать лет, вырастили двоих детей. А десять лет назад он приобрёл телевизионный модный канал и стал пропадать в своей «медвежьей берлоге», как он называл свой загородный клуб, со своими друзьями-партнёрами. Я терпела, хотя уже тогда понимала, что нашему браку, видимо, приходит конец.
А сегодня ко мне в галерею пришла девица, одна из тех, кто работает на его модном канале, и сообщила, что она беременна, и было бы неплохо…
— Если бы вы, Мария Николаевна, освободили супруга вашего для нового брака, — произнесла она.
Я слегка растерялась и почему-то сразу представила себе сочувствующие лица бывших друзей. А в том, что, как только я перестану быть женой Кузьмина, все они станут бывшими, не было сомнений. Кто будет приглашать в гости бывшую жену, если Кузьмин будет везде ходить с новой?
Девицу я выставила, чтобы при ней не проявить слабость. Даже не ожидала, что так больно будет.
Такое смешное стало у неё лицо, когда я её вытолкала за дверь и дверь в кабинет заперла.
Потом села за красивый антикварный стол, и мне отчего-то стало невыносимо жаль, что в моём прекрасном, похожем на ледяной дворец, доме будет жить другая женщина. И от неё будет зависеть, чем будет пахнуть в доме и какое меню будет на
Боже, о чём я думаю! Меня муж выкидывает из своей жизни, а я сетую, что теперь не я буду утверждать меню.
Но сразу вспомнилось, что теперь, наверное, с его спиной и ногами будет работать профессиональный мануальщик. Хотя я тоже закончила курсы и за пятнадцать лет после того, как у него случилась травма, натренировалась так, что вполне могла бы этим деньги зарабатывать.
Проблемы со здоровьем у меня начались несколько лет назад, но я никогда не жаловалась. И не рассказывала близким, что мне поставили жёсткий, почти смертельный диагноз. Врач сказал:
— Вам теперь эти таблетки пить всё время. Прекратите, и всё, сердечко остановится.
И сегодня впервые за последние семь лет я не выпила таблетку.
Не выпила я её и на следующий день. Но сердце моё продолжало биться.
А на третий день Миша всё-таки пришёл. Я по его лицу сразу поняла, что он скажет. Жёсткий с партнёрами по бизнесу, любитель экстремального спорта, он всегда был мягким с семьёй.
— Маша, — начал он, и я почувствовала, как сердце начинает сбиваться с ритма, — Алла мне сказала, что вы встречались. Конечно, не надо было тебе с ней говорить, всё же она беременна, и ей вредно нервничать.
А мне стало весело. Значит, эта его будущая новая жена, ещё и врунья.
— Миша, а ты знаешь, где мы встречались? — спросила я.
— Алла сказала, что ты приходила на канал.
— Мы встретились в галерее, Миша. А на канал твой, ты знаешь, я не хожу.
Михаил вздрогнул, но ничего не сказал.
— В общем, Маша, нам с тобой надо развестись, — наконец-то выговорил он.
Сердце у меня на долю секунды остановилось, и я уже испугалась, что умру прямо сейчас. Но нет, оно снова застучало.
— Хорошо, Миша, делай как знаешь, — сказала я.
Михаил удивлённо на меня посмотрел.
— Что-то ещё? — спросила я.
— Ты что, совсем не расстроилась? Тебе придётся уехать из дома. Возможно, даже сменить круг общения… — продолжал «забивать гвозди» в моё бедное сердце супруг.
— Я согласна, Миша. Прости, мне надо бежать, у меня встреча, — нашла в себе силы выговорить я.
— Хорошо, — на лице у моего мужа всё ещё сохранялось изумлённое выражение. — Я завтра пришлю адвоката.
Я улыбнулась. Мне ещё надо было позвонить сыну и дочери.
Что с сыном, что с дочерью состоялся пустой, неприятный разговор.
— А что ты хотела, мам? — сказала мне дочь. — У вас же с отцом всего год разницы, а мужчины так быстро не стареют, так что всё О’кей.
— Мам, прости, но об этом все давно знали. Отец мне ещё полгода назад сказал, — добил меня сын.
Вот так вот тридцать лет жизни уместились в пару часов.
Но я всё равно не стала пить таблетку, надеясь, что сегодняшняя боль наконец-то станет последней…