Экономика
Шрифт:
– Да? А почему так? – Андреев переходит на третье блюдо.
– Потому что в маленьких городах нет проблемы поиска жилья и высокой платы за аренду, – с видом эскперта поясняю я. – Потому что все друг друга знают и сложно сохранить анонимность. Мешают косные консервативные нравы и семейные ценности эти ебаные.
– Я как-то не готов 13 штук на билет туда обратно в Питер тратить, чтобы поебаться, – смотря на симпатичную прокуроршу, говорит Андреев.
– Да ты на диски и детальки для своей тачки больше в неделю тратишь, – замечаю я.
– Я два месяца потратил на переговоры ради посредственного секса
– Вот нашел бы себе разведенку с прицепом и нормально, – язвит Андреев.
– Нет уж спасибо. Я вообще с рожавшими не сплю. У них фигура портится, – надменно говорю я. – Буду лучше к местным школьницам и официанткам подкатывать. Да и вообще, – я умолкаю. Андреев смотрит на меня. – Все это скоро закончится, – говорю я, вздыхая.
Вечером я скроллю местные паблики и группы слухов в группе «Типичный Мухосранск». Мое внимание привлекает интересное обсуждение – местные сплетницы обсуждают местную девушку, которая, по их мнению, занимается проституцией. Это маловероятно, но я все же решаю проверить. Выглядит она неплохо, но возраст не указан. Я отправляю ей сообщение: «Привет, я тут прочитал про тебя какие-то бредовые сплетни».
Все это бред. Типичная травля в деревенском стиле. К сожалению, никакая она не проститутка. Мы решаем сходить на свидание. В «Линкор». Через некоторое время я снова в этом кафе, второй раз за день. Белая ночь опустилась как облако, спать все равно не хочется. Надеюсь, мое появление здесь с красивой дамой привлечет внимание официантки Карины, на которую я смотрю, пока жду эту телку. Лицо Карины, как обычно, не выражает никаких эмоций. Она похожа на мечтательного андроида. Вскоре появляется эта телка, которой я дарю какие-то цветы, купленные в двух шагах отсюда. Внешне она довольно симпатичная, но постарше меня. У нее хорошая фигура и она провинциально одета. Она заказывает суши. Я тоже и две бутылки белого сухого вина. Карина не выглядит заинтересованной, принося все это. Из разговора мне становится известно, что даме 33 года и у нее двое детей. Старший сын 9 лет от какого-то болгарина, а младшая дочка от бизнесмена из Москвы, покончившего с собой, когда бизнес не пошел. Разговор переходит на местных сплетниц.
– Да, да, да, куда не приедешь – все друг друга перетрахали, – смеется она. – А на деле 1-2 случая за месяц, а болтовни на годы. Она накалывает суши на вилку, на что я смотрю толерантно, но все же делаю едва заметный знак уголком рта.
– Ну как тебе сказать, – я застенчиво вожу палочками по скатерти, – я думаю, что тот, кто успешен у дам, он и на необитаемом острове один не останется, не то что здесь.
– Угу, – она слушает.
– Но не всем так повезло, – продолжаю я, – Поэтому.
– Поэтому? – переспрашивает милфа.
– Поэтому необходимо применять другую тактику. С самого начала у меня была какая-то тактика и я ее придерживался, – говорю я. – Впрочем, я тоже многих отшиваю. Не в моем вкусе. Сейчас стараюсь это делать мягко. Зачем ломать людям самооценку? – я очень великодушный.
– Очень благородно, да ты же святой человек, – говорит она, сдирая суши с вилки зубами, как шашлык.
– Да.
– А это откуда? – спрашивает она.
Мой расчет на две бутылки вина оказался верным. Она приглашает меня к себе прямо немедленно, прямо сейчас, но с условием, что я найду еще что-нибудь выпить. Это не так просто, потому что все магазины с бухлом уже закрыты. Она живет в доме сразу за «Линкором», точно в таком же, как у меня, только на 6-м этаже. К счастью, у меня еще есть полбутылки посредственного виски, с которым я и приду в гости. Она наполовину местная, отец ее был русским и она избежала главной проблемы коренных малочисленных народов севера – кровосмешения, неизбежного в таких оторванных от остального мира местах. Похоже, что избежала и неустойчивости к алкоголю – после одной бутылки вина она вполне трезва. Я расплачиваюсь по счету.
Когда я и мои полбутылки виски приходим к ней в гости, нас ожидает сюрприз – оказывается, дочь на каникулах в детском лагере, а сын только что вернулся. Сейчас, девятилетний, здоровый и загорелый дочерна, он играет в своей комнате в Battlefield 4 по сети. Дверь в комнату открыта. Оставив полбутылки на кухне в ожидании милфы, решившей переодеться в спальне в соблазнительный домашний халат, я деликатно заглядываю к сыну. Он увлечен игрой.
– Привет, – говорю я.
Он приспускает наушники: – Здоров.
– Ммм, батла.. Не люблю Battlefield, – комментирую я. – Уеба… идиотская скорость боя, все носятся нереально быстро, все какое-то пластмассовое. Командной игры ноль. По сути тупо дезматч. Короче, дебильный геймплей запорол все положительные впечатления от графона, – резюмирую я.
– Так ты нуб и дно наверно, вот тебе и не нравится, – сын пожимает плечами. – Отличная игра.
– Да ладно тебе, я нормально рвал всех, – я чувствую себя старпером.
– Ну, надумаешь увидеть как отец делает, так заходи, – сын надевает наушники и возвращается к игре. К моему облегчению, это трёхкомнатная квартира и его детская далеко от спальни милфы.
Я возвращаюсь к милфе и взрослым разговорам на кухне. Мы понемногу распиваем полбутылки и она начинает мне затирать про «одинаковых мужчин». Потом рассказывает о нравах местных:
– Стоит новой девушке приехать в поселок, местные в первый же день передерутся. У нас же тут большая шведская семья.
Я киваю, запустив одну руку ей между ног в глубину халата, а второй держа за талию. Вообще она сидит у меня на коленях.
Дело идет к концу, когда она заявляет:
– Нет. Не сейчас. У меня есть принципы. Так быстро нельзя. Нельзя на первом свидании, – утверждает она смазливым девчоночьим голосом.
Я пытаюсь ее переубедить и остановить, но она неожиданно резко уходит к себе и запирает дверь на ключ. Я стучу пару раз. Ответа нет. Ничего не остается, как идти играть в Battlefield 4.
Я подтаскиваю стул из кухни, ее сын включает колонки вместо наушников.
– Щас я тебе покажу дух старой школы CS, нубас, – говорю я.
– Лол.
Меня постоянно убивают.
– Да сука! Блять, ну какого хуя, я же говорю, эта твоя сраная батла полное говно! – покраснев от злости и возбуждения ору я. – Ну блять винтовка баррет как AWP должна с одной пули валить в тело и не только хедшотом!