Экипаж
Шрифт:
Из-под днища корабля вышла толстенная ракета, с диким ревом умчавшаяся к противнику. Хотя этого рева все равно никто не услышал – в безвоздушном пространстве звуки не распространяются. Но в цель она попала – одно из передних орудий разлетелось в мелкие брызги. Из канонерки донесся довольный хохот Остапа.
На вражеском корабле замерцали защитные экраны. Ежов изо всех сил долбил по гашетке, силясь попасть в какое-нибудь уязвимое место. В одно из орудий, например – их-то при всем желании силовым полем не закроешь, иначе оно само не сможет стрелять. Конечно, существуют такие вещи, как односторонние
Денисов палил в черный космос, как в копеечку. Он еще ни разу не попал не то что в корабль, но и хотя бы куда-нибудь рядом. Один раз его лазерный луч даже угодил в борт самого «Вурдалака», хотя до этого считалось, что попасть в самого себя звездолет не может просто по определению! Соазссь, представитель такой мирной профессии, как суперкарго (завхоз по-нашему), и то стрелял лучше. Впрочем, ничего удивительного – до этого дня Колька-Хорек ни разу не стрелял ни из чего вообще. У Ежова хотя бы был опыт игры в авиасимуляторы – корабельные лазеры, в принципе, управлялись почти так же.
Остап выпускал ракету за ракетой. Попарно – сначала шла мелкая, бесславно погибающая на защитном поле, а в считанных сантиметрах от нее – крупная, взрывающаяся в проделанном отверстии, пока силовое поле не успело сомкнуться. Получалось очень эффективно.
Два звездолета носились друг за другом на сравнительно небольшом отрезке пространства, паля из всего арсенала. Причем большая часть – вхолостую. Что-то уходило в «молоко», что-то отражалось защитными полями, а то, что все-таки достигало цели, наносило слишком незначительный урон. Рудольф с командой робопауков-ремонтников носился по коридорам «Вурдлака», латая поврежденные места на скорую руку. На то, что он в любую минуту может погибнуть, бывший профессор не обращал ни малейшего внимания.
Одна из чужих ракет врезалась куда-то в верхнюю часть «Вурдалака». Какая-то фиговина разлетелась на кусочки, которые лениво поплыли в разные стороны. Рудольф схватился за голову – это была установка искусственной гравитации. Ближайшие часы обещали стать для экипажа очень неприятным временем...
Сиреневый Бархат, срочно призванный капитаном из своего лазарета, висел возле переднего иллюминатора в паре сантиметров от Косколито и внимательно смотрел на чужой корабль. Смотрел и смотрел. Смотрел и смотрел. А потом у них вдруг лопнула обшивка и оттуда огромными пузырями начал выходить воздух.
– Отличная работа, ментат! – вскочил с кресла капитан, натягивая такой же скафандр, как у Джины. – Абордажная команда, на выход! Пилот, подходи вплотную! Связист, штурман, на изготовку! Канонир, стрелки, продолжать обстрел!
Косколито активировал все защитные поля и ювелирно подвел «Вурдалака» почти вплотную к противнику. Двести метров, разве это расстояние? В космосе это вообще не в счет.
Открылся абордажный шлюз. Ву и Тайфун вылетели наружу первыми. Роботы понеслись сквозь безвоздушное пространство к цели, а за ними последовали люди. Джина и капитан Моручи на электроволновых ранцах. За ними вылетели шесть почти невидимых нитей – паутина Дитирона выстрелила на все двести метров, и теперь
– Сосредоточить огонь! – передал Койфман приказ Святослава. Он поддерживал постоянную связь. – Прикрыть капитана!
Ежов и Денисов, которым наконец-то удалось приноровиться к новым должностям и начать действовать согласованно, одновременно ударили по выдвинувшимся из борта хреновинам. Они не знали, что это такое, но вполне логично рассудили, что ничего хорошего.
Обгоняя абордажную команду, в дыру влетела еще одна ракета. Оттуда ужасно громыхнуло, и по обшивке во все стороны пошли уродливые трещины. Защитное поле бесследно растворилось.
Святослав и Джина влетели внутрь, на ходу выключая ранцы и обнажая оружие. Тайфун уже стоял на изготовке, вращаясь с бешеной скоростью и поливая все вокруг серебристо-белыми каплями плазмы, вытянутыми в узкие струйки. Они оставляли раскаленные отверстия на стенах, оборудовании и, разумеется, на защитниках корабля.
Засвистели игольники Джины, прошивая одного из членов аварийной бригады, спешащего к пробоине. Второй слабо вскрикнул, и его тут же проткнул бивень Дитирона. Ремонтные киберы пали смертью храбрых под градом огня, выпущенного Тайфуном.
– К мостику! – скомандовал капитан, гигантскими прыжками несясь по коридору. – Тайфун, охранять!
– Тайфун понял, - отрапортовал бундесский кибер.
Команда захваченного корабля явно не ожидала, что их будут брать на абордаж, и не успела подготовиться как следует. Жиденькую оборону сломили довольно быстро.
Святослав Моручи выпустил несколько зарядов из бластера, отшвырнул его и выхватил мономеч, кося защитников, как солому. Мостик почти мгновенно опутали паутинные нити, в изобилии выпускаемые Дитироном. Его ужасные бивни протыкали одного человека за другим. Джина, слегка отставшая, лихо запрыгнула ему на голову (точнее, на роговой шлем, закрывающий голову на манер капюшона), и уже с этого трамплина сиганула прямо на капитаншу, успев пнуть ее обеими ногами в лицо. Шея бедной женщины переломилась, как тростинка.
Между людьми то и дело бесшумно проносился VY-37, вновь выставляя свои защитные экраны, прикрывая товарищей. Впрочем, Моручи в них особо и не нуждался – получив обратно свое привычное оружие и бронескаф, он уподобился настоящему богу войны. Мономеч стал продолжением его руки. Капитан с дикой скоростью носился по мостику, одной рукой рубя все живое в капусту, а второй – отбрасывая всех телекинезом. Телекинетический бросок был единственным менталистическим фокусом, которым он владел по-настоящему хорошо, но ему хватало.
Дитирон проткнул какого-то мужика сразу обоими бивнями и, разгоряченный, потащил его к пасти.
– Отставить, стажер! – рявкнул на него капитан. Людоедства у себя на борту он допускать не собирался.
Уу-де-шуу виновато отбросил мертвое тело, но Моручи на него уже не смотрел.
– Второй пилот, это что такое?! – гневно возопил он, заметив капитаншу со сломанной шеей. – Я же приказывал брать ее живой!
– Не приказывал! – возмутилась Джина.
– Подтверждение, - согласился VY-37. – Подобный приказ отсутствует в памяти.