Экипаж
Шрифт:
Марина представила себя в окружении Жеки-Паровоза, Горца, Кука и прочих обитателей желтого дома, представила, как мамочка будет носить ей бананы, и содрогнулась от ужаса. К тому же Моручи, как-никак, спас ей жизнь, и ей было совестно платить ему черной неблагодарностью. Хотя с другой стороны, если бы не он, то никого бы и спасать не пришлось...
– Исполнять приказ, кадет! – сдвинул брови капитан.
После этого все сомнения рассеялись – когда Моручи командовал, люди обычно подчинялись без раздумий. Имперцы умели готовить своих офицеров.
Посреди
– Ну, давайте прощаться, - пожал руку Перову Моручи. – Больше не увидимся.
– Бывай, капитан, - добродушно улыбнулся культурист. – Насчет Маринки не беспокойся – позабочусь.
– Пока, - тихо буркнула вышеназванная, привычно хлюпая носом.
– Давай, Андреич, с богом! – махнул на прощание Денисов. – Не скучай тут без нас!
– Пока, пока, - хлопнул его по плечу Перов. Денисов закачался. – Пока, Мишань. Ты-то хоть еще вернешься?
– Да хрен его знает... – не слишком уверенно ответил Ежов. – Ты, Андреич, за квартирой моей приглядывай, ладно? Ключи мои... да уж, попробуй их теперь найди. Но я у тети Любы с первого этажа запасные храню – возьми у нее.
– Не переживай, Мишань, все сделаю, - хлопнул и его тоже по плечу Перов. Ежов выстоял.
Снаружи снова раздались какие-то звуки. Ночь выдалась на редкость неспокойная...
На сей раз это была милицейская сирена. Доблестная российская милиция ехала с шумом, гордо демонстрируя всем свою крутизну. А заодно сообщала всем потенциальным правонарушителям, что лучше бы им разбежаться подобру-поздорову, а то ведь ловить придется, а их, доблестных милиционеров, ломает утруждаться, так что пусть уж лучше разбегаются. Потому что если кого все-таки поймают, то будут бить ногами по почкам. От злобы, что теперь придется тащиться куда-то среди ночи, оформлять задержание и вообще морочить себе голову...
– Экипаж, отходим! – скомандовал Моручи. – Женщины и дети вперед!
Возникла заминка. Детей не было, если не считать Марины, которая в любом случае оставалась здесь, а из женщин была только Джина, но она наотрез отказывалась пользоваться льготами своего пола.
– Ну это же просто дежурная фраза! – раздраженно прорычал Святослав. – Так, экипаж, я ухожу последним! Буду работать заградотрядом! Это означает, что если через пять секунд здесь еще кто-нибудь останется, я буду в него стрелять! К вам это не относится, - торопливо поправился он, заметив, как напряглись Перов и Марина.
Все знали, что у капитана Моручи слова с делом не расходятся. Через пять секунд в тренажерном зале никого уже не было. Перов проводил взглядом схлопывающуюся воронку и тоскливо повернулся лицом к двери – встречать родную милицию. Предстояло врать как можно убедительнее, чтобы ему поверили...
– Капитан на мостике! – торжественно объявил Койфман, когда все собрались на вышеупомянутом.
Моручи с удовлетворенным видом уселся в свое кресло на возвышении,
– Докладывайте! – весело провозгласил он. – Как у нас дела?
– Все системы в норме, мошем стартовать в любой момент, - доложился Косколито.
– Лазеры в порядке, связь есть, - сообщил Койфман.
– Арсенал забит до отказа, ракет хватит Бундестаг подорвать, - отрапортовал Остап. Ко всеобщему удовольствию, при обратном переходе между мирами он научился общечеловеческому.
– Гиперкуб работает, - прозвенела Фрида.
– Справка. Информационное поле не имеет погрешностей. Вирусы отсутствуют.
– [Красно-бурый прямоугольник, коричневые загогулины, черный треугольник].
– Реактор починил. Все остальное тоже, - довольно вялым голосом сказал Рудольф – он только что отошел от очередного приступа.
– Хорошо, - кивнул Моручи. – Что у нас в трюме?
– От товайа избавился, - плаксиво сказал Соазссь. – Пейедал за полцены пос’йедникам... Больше не получилось – с’йочность жуассхиаа...
– Суперкарго, отставить материться! – грозно посмотрел на него капитан.
– Тут все йавно никто не понимает хуассинского...
– Я понимаю. И Ву понимает. И какое это имеет значение? Трюм пуст?
– Остался г’йуз на LOKN-4330, его таки никто б’йать не захотел. Даже бесплатно не взяли! – возмущенно всплеснул щупальцами Соазссь. Судя по его виду, он сам схватился бы за халяву так, что ножом не отскребешь.
– Почему? – удивился капитан.
– А туда никто не летает, - ответил за Соазсся Койфман. – Это маленький астероид где-то у черта н рогах – я посмотрел в информе ради интереса. Там есть научная станция на сотню человек, изучают что-то из генетики...
– И почему же туда никто не летает? – продолжал недоумевать Моручи.
– Справка, - ожил VY-37. – Астероид LOKN-4330 расположен в так называемом «космическом кармане».
– А, ну так бы сразу и говорили...
– Слышь, капитан, а мне-то объясни, блин! – возмутился Денисов. – Я тут у вас че, для красоты?!
– Юнге слова не давали! – отвесила ему подзатыльник Джина.
Но тут ее поджидал неприятный сюрприз. Ежов был человеком спокойным и незлобивым, да к тому же никогда не поднимал руку на женщину. У Кольки-Хорька таких комплексов не было, а в плане заподлистости он мог дать Джине сто очков вперед.
– А-у-у!.. у... у... – завопила десантница, получив удар ногой по коленке. А Николая рядом с ней уже не было – он прятался за огромной фигурой Остапа. Эти двое как-то очень быстро скорешились.
– Больно, Кроу? – расплылся в улыбке алкморег. – Что ж ты так жестоко, Денисов?
– А че она? – ухмыльнулся в ответ тот.
– Я тебя еще поймаю, мелочь! – прищурилась на него Джина. – Поймаю и изнасилую!
– Ой, напугали ежа голой задницей! – еще сильнее заулыбался Николай. – Да хоть сто раз!