Экипаж машины боевой
Шрифт:
– Бача ранен! – крикнул Урал.
Я повернулся и увидел, как Бача стоит на коленях, он то сгибался, то разгибался, стеная от боли, и держался за кисть левой руки, прижав ее к животу. К нему подбежал Серега, и схватив Бачу за шкварник, потащил куда-то в сторону. Пупсик в это время кричал что-то невнятное, стреляя из автомата непонятно куда.
– Серега, тащи Бачу сюда! – крикнул я.
– Где духи?! Кто-нибудь видит, где духи?! – крикнул ротный.
– Сверху, над нами, на горе! – ответил я ротному.
– Держите их там, не давайте спуститься, я ко второму взводу! – крикнул ротный.
Со стороны
Серега потащил Бачу к нам, пули снова засвистели над нашими головами, и легли как раз в том месте, где недавно сидел Бача. Вокруг раздавалась стрельба, пули свистели со всех сторон, то и дело ударяясь об камень, за которым мы сидели. По нам долбили с двух сторон, сверху с горы, и со стороны второго взвода. Второй взвод залег в небольшой ложбине, которая находилась в ста метрах впереди нас. Духовские пули пролетали у них над головами и летели в нашу сторону. Над камнем, за которым мы сидели, с гулом пронеслась граната, выпущенная из гранатомета, и взорвалась где-то сзади нас.
– Татарин, пизд-ни из трубы по вершине горы, заеб-ли они уже! – крикнул я Уралу.
Урал, бросив пулемет, стал готовить трубу к стрельбе. Серега в это время затащил за наш камень Бачу, как оказалось, у него кроме кисти была еще простреляна нога чуть ниже колена.
Серега с Сапогом взялись перевязывать Бачу.
Взводный с чижами в это время усердно поливали из АГСа соседнюю гору, хотя духи находились как раз у них над головами, но духи их не видели из-за крутого откоса под горой, естественно, и те не видели духов.
– Куда стреляют эти долба-бы?! – услышал я голос Хасана за спиной.
– А ты откуда взялся? – удивился я.
– Да здесь я рядом был, сзади вас.
– Духи на горе, – сказал я Хасану.
– Да знаю я, – ответил Хасан. Он швырнул патрон от автомата в сторону взводного, чтоб привлечь их внимание, и крикнул, показывая пальцем вверх:
– Сверху духи! Сверху!!!
Вдруг раздался хлопок, и струя огня от выхлопа гранатомета ударила мне в ботинок.
– Татарин, ты че оху-л!!! – крикнул я и отскочил в сторону.
Запахло горелой тряпкой, это от моих штанов. Я по быстрому затушил тлеющую штанину, и замахнулся автоматом на Урала.
– Сам же сказал, еба-и по горе из «трубы», – стал оправдываться Урал.
– Смотри, куда «трубу» направляешь, так и рожу кому-нибудь можешь поджарить.
И тут я увидел, как Масейко с Закирчиком оттаскивают АГС от горы, а взводный, сидя под откосом, указывал им направление. У меня шары на лоб вылезли, чижы с гранатометом лезли под перекрестный огонь духов.
– Куда вы, е– вашу мать! Назад! Назад! – я кричал и махал руками, высунувшись из-за камня.
Но чижи не обращали на меня внимания, они продолжали тащить станину с АГСом. Я схватил РПК, быстро перекинув рожки со своего автомата на пулемет, выкатился из-за камня и выпустил длинную очередь по вершине горы, и сразу же заскочил обратно, через секунду сзади меня засвистели пули. Заскакивая обратно, я мельком заметил духа с ручным гранатометом и одного автоматчика, они держали на прицеле камень, за которым мы сидели, заскочи я секунду позже, из меня бы сделали решето. Хасан с Сапогом
– Ну че, в гору-то хоть попал? – спросил я, глядя на Урала.
– Да хрен его знает, – ответил Урал, вскакивая на ноги.
– Пизд-ц этим двум чижам! – крикнул Хасан.
Я выглянул из-за камня, Закирчик с Мосейкой, оттащив АГС подальше от горы, крутили его, пытаясь как можно круче поднять ствол вверх. В это время дух с гранатометом стоя на одном колене целился в них.
– Уйдите оттуда!!! – заорал я во всю глотку, и выкатившись из-за камня выстрелил очередью из РПК в духа с гранатометом.
В духа я не попал, и он успел выпустить гранату, в тот же миг я услышал хлопок от выстрела, это Урал выстрелил из гранатомета. Граната взорвалась рядом с духом, и тот упал, но его не убило взрывом, а ранило, и дух попытался уползти, но Хасан достал его из автомата. Куда делся второй дух, я не заметил, но на горе его видно не было.
Мосейко, услышав мой крик, бросился в сторону, и это спасло его, а Закиров остался возле АГСа. Духовская граната взорвалась под станиной, гранатомет подлетел в воздух, коробка с лентой гранат, отлетела в одну сторону, сам АГС в другую, станина в третью, а Закиров раскинув руки, рухнул на спину. Мосейко, отскочив сторону, упал плашмя на землю, после чего вскочил и бросился под гору, где сидел взводный.
От нас, до места, где лежал Закиров, было метров тридцать.
– Хасан, там где-то дух был на горе с автоматом, он может появиться, смотрите за ним, а я вытащу Закирчика, – обратился я к Хасану.
Я выскочил из-за камня и, пригнувшись, побежал к лежащему Закирову. На бегу я взглянул вверх на гору, духа с автоматом там видно не было. Подбежав к Закирову, я первым делом проверил его пульс, сердце билось, значит, он жив. Лицо Закирова было залито кровью, каска съехала, закрыв ему верхнюю часть лица. Я снял с него каску и отбросил ее в сторону, потом, став на колени, я положил его голову себе на ноги и стал разглядывать лицо, пытаясь определить, куда он ранен. Проведя по его лицу рукой, я с ужасом заметил, что чуть выше левой брови у него со лба содрана кожа и проломлена лобовая кость. Плюс ко всему, все лицо его было побито осколками, и кровь лилась отовсюду, я натянул панаму Закирову на брови, чтоб хоть немного остановить кровь, которая лилась из пробитого лба ручьем, хотя толку от этого было мало. За ту минуту, пока я с ним возился, меня всего залило кровью.
Подняв глаза, я встретился взглядом со взводным, они с Мосейко сидели под откосом, метрах в пятидесяти от меня.
– Это на твоей совести, лейтенант! Ты понял – да?! – крикнул я со злостью на взводного.
Я еще много чего хотел высказать в адрес взводного, но времени не было изливать свою злость, раненый терял много крови, я продел ремень от РПК под мышки Закирову, и приготовился его тащить, но тут подбежали Хасан с Сапогом, мы втроем схватили раненого за руки и ноги, побежали в укрытие.