Экипаж машины боевой

Кривенко Виталий Яковлевич

Я подошел к ним и стал смотреть, как Хасан орудует ножом, у него был дукановский нож-складешок, хороший нож, ручной работы. Видно было, что Хасан не новичок в разделке баранов, орудовал он быстро и ладно.

– О, уже мухи появились. Откуда только эти суки берутся? Вроде не было их, и вдруг появились, – удивился я.

– Жрать тоже хотят, – ответил Урал.

– Нет, я понимаю, что они жрать хотят, но ведь нет вокруг поблизости ничего, ни кишлаков, ни помоек. Откуда они берутся?

В

это время из люка вылез Туркмен.

– Ну че, пробил что ни будь? – спросил я Туркмена.

– У танкистов есть кишмишовка, и брага тоже есть, они согласны обменять на мясо.

– Во заеб-сь! А где они стоят? – спросил я обрадовавшись.

– Далеко, ехать надо.

– Ну так поехали, какой базар, – сказал я и обратился к Хасану: – Тебе еще долго?

– Да нет, ху-ня осталась, сейчас потащим мыть в арык.

– Я сам смотаюсь, если что, скажу – движок барахлит, в ремроту еду за деталью, да, в общем, найду, что сказать. Мяса мне отрежьте.

– Сколько они хотят? – спросил Хасан.

– Да ляжку заднюю отметель и хватит им.

– А у кого там кишмишовка? – спросил Хасан.

– У земы твоего, у кого же еще, – ответил Туркмен.

– Вот сука, а мне сказал, что нету.

– За просто так, конечно нету, – сказал я Хасану.

Хасан отрезал ляжку от барана и передал Туркмену, потом они с Сапогом сняли барана с БТРа и потащили к арыку мыть, Туркмен укатил к танкистам, а я взял лопату и стал закапывать яму с кишками.

– А как будем жарить? – спросил Урал, подойдя ко мне.

– А х-й его знает, Хасан вон грозился приготовить, пусть сам и думает.

Закопав яму, я подошел к котелку и налил себе немного чая.

– Татарин, чая хочешь?! – крикнул я.

– Налей немного.

Налив еще в одну кружку чая, я протянул ее Уралу. Мы уселись на ящики с патронами и молча попивали чай, поджидая остальных.

Примерно через полчаса появились Хасан с Сапогом, они промыли разделанную тушу барана и нарвали зелени. Мы с Уралом слегка раскумаренные от чая сидели и наблюдали, как Хасан собирается приспосабливать барана. Урал, немного посидев, встал и пошел в капонир, а у меня под кайфом появилось желание поболтать с кем-нибудь, и я начал приставать к Хасану.

– А как ты его жарить собрался, целиком или по кускам? – спросил я Хасана.

– На две части разрежу.

– А на че ты их насадишь?

– На х-й!

– Че ты подкалываешь, я серьезно ведь спрашиваю.

– Свяжу проволокой три монтировки и привяжу к ним полтуши.

– Ты смотри, умный таджик, я б не догадался. Ну, давай готовь.

– Костер лучше разведи, – обратился ко мне Хасан.

– Костер не проблема, ты барана приделай сначала. А вторую половину куда денем?

– Завтра

зажарим.

– Мясо до завтра пропадет. Ты че, Хасан?

– Не пропадет, мы его в воду опустим.

– Куда, в бак что ли?

– В арык, дубина. Юра, отъеб-.сь, не мешай готовить, – сказал напоследок Хасан, ковыряясь в мясе.

– Тебе чаю не налить, Хасан? – предложил я.

– Не надо, я косяк курнул.

– А че так?

– От чая расслабуха, его лучше пить, когда делать нечего.

Послышался гул моторов и показался наш БТР, Туркмен заехал на свое место и заглушил движки.

– Ну че, взял? – спросил я у появившегося из люка Туркмена.

– Конечно, взял.

– Сколько? – опять спросил я.

– Две фляжки полутора литровые.

– Чего, браги?

– Да браги.

– А кишмишовки, че, не взял что ли? – спросил Урал, подойдя к нам.

– У них одна бутылка кишмишовки была, я полбутылки вылил во фляжки с брагой, чтоб крепче была, а то брага еще не совсем готовая, – ответил Туркмен и спрыгнул с брони.

– Ну и правильно сделал, – сказал я.

Хасан в это время лазил по отсеку БТРа, и гремел какими-то железяками.

– Че он там ищет? – спросил меня Туркмен.

– Монтировки.

– Нах-.я?

– Барана на них насадить хочет.

– Я трубу привез, у ремротовских взял, на броне вон лежит.

Хасан вылез из десантного люка, держа в руке две плоские монтировки.

– Хасан брось эти монтировки, я трубу привез, специально для этого.

– Где труба? – спросил Хасан.

– На броне вон лежит.

Хасан запрыгнул на броню и взял трубу.

– О, как раз что надо! – воскликнул он и спрыгнул на землю.

– Надо только расплющить ее немного в середине, чтоб она не проворачивалась, когда барана жарить будем, – предложил я.

– Да я знаю, что делать, ваше дело жрать, а уж как приготовить это мое дело, – сказал Хасан.

Хасан, взяв Сапога в помощь, отправился готовить барана, а мы, завалившись в тень БТРа, стали ждать, когда приготовится мясо. Меня начало клонить в сон, и я не противясь этому, мирно уснул.

Проснулся я от звука летящих вертушек, в нос мне ударил запах жареного мяса, и тут же начал проявляться голод. Я лежа смотрел в небо: со стороны границы с Ираном, как раз оттуда, где я утром обнаружил озеро, летели две вертушки. Это были «крокодилы», шли они на низкой высоте и, пролетев чуть в стороне от нашего блока, взяли направление в сторону, где находился БТР командира. Я огляделся вокруг себя, пацаны все столпились вокруг костра с жарившимся мясом и о чем-то болтали. Поднявшись на ноги, я направился к ним, Сапога среди них не было, «наверное, спит», подумал я.