Эхобой
Шрифт:
— Протестующие, анархисты, головорезы… В прошлом году одна из их группировок пыталась перелезть через стену. У них это почти получилось, но один Эхо заметил их и поднял тревогу. К счастью для нас, полиция уже села им на хвост. Но это повысило нашу бдительность. После того случая я усилил охрану, потому что они не оставили намерения сюда прорваться. Мягко говоря, они… настойчивы. Но сейчас тебя ничто не потревожит.
— Хорошо. — Я бы, конечно, ответила по-другому, если бы на мне не было нейродетекторов последнего поколения. Но даже с ними я почувствовала слабый укол беспокойства.
— Возвращайся в кровать,
— Я хочу поехать с вами.
— Но я же сказал тебе, что еду туда, где полным-полно Эхо. Их там сотни. Ты же сказала, что не хочешь ехать.
Я сглотнула.
— Знаю, но, кажется, я передумала.
Я стояла достаточно близко к дяде Алексу и заметила, что на нем информационные линзы. Они были активизированы. В его глазах вспыхивали крошечные огоньки. Это были слова, которые мог прочитать он, но не я.
— Нет, — сказал он, прикрыв глаза и покачивая головой. — Это рабочая поездка. Не думаю, что она пойдет тебе на пользу. Это не тот Париж, к которому ты привыкла. Меня ждут на складе, где полно Эхо, которые только что сошли с конвейера. И находится он за чертой города. Это, прямо скажем, далеко не Лувр. Вряд ли тебе там понравится.
Конечно, он был прав. Совсем не похоже на то, что могло бы мне понравиться. Скорее уж, воплощение моего кошмара. Но я думала о двух вещах. Во-первых, я не хочу оставаться в доме с Яго, Дэниелом и другими Эхо. Во-вторых, мне нужна информация. На некоторое время нейродетекторам удавалось сдерживать это желание, но оно настойчиво пробивалось на поверхность моего сознания. Я хотела выяснить, что же произошло с моими родителями. Хотела знать, почему Алисса — серийная Эхо, а не прототип! — сделала то, что сделала. К тому же она была выпущена «Семпурой», а на их фабрику мы не поехали бы — в любом случае, попасть туда я вряд ли бы смогла.
— А вдруг это мне поможет? Ведь миссис Мацумото сказала, что я должна попробовать и…
Он поднял глаза и посмотрел на меня устало и сочувственно. Но на этот раз его голос прозвучал тверже:
— Нет. Извини, Одри, но нет. Ты не сможешь поехать со мной завтра. И хватит об этом. Теперь пора спать.
С этими словами он ушел к себе.
Я тоже отправилась в свою комнату, вот только уснуть удалось с трудом. Все думала о том, что дядя мог бы отреагировать и помягче. И сразу возникли вопросы. Что он скрывает? Что в Париже такого, чего я не должна видеть?
«Это паранойя, — думала я. — Он ведь спас мне жизнь в Клаудвилле. И жить к себе позвал, в свой дом — едва ли не лучший в Лондоне. Он ко мне добр».
Но чем больше он возражал против моей поездки в Париж, тем крепче становилась моя уверенность в том, что я должна туда поехать.
Наконец я уснула.
Очередной сон. На этот раз не кошмар. Точнее, не совсем кошмар.
Мне снился Дэниел. Он плакал. Эхо, плачущий человеческими слезами! И я обнимала его, а он дрожал в моих руках; его сильное тело внезапно ослабло под натиском эмоций. И он рассказывал мне что-то тихим голосом.
— Не обращай на меня внимания, я же просто Эхо…
Я гладила его по голове и повторяла:
— Все хорошо, все хорошо, все хорошо…
А потом я снова проснулась, и у меня возникла одна идея. Несмотря на глубокую ночь, я выбралась из постели и надела информационные
— Режим ночного видения, — скомандовала я. И меньше чем через секунду уже видела все как днем. Правда, предметы подсвечивались зеленым — так работал режим ночного видения.
Как можно тише я прошла через холл в комнату Яго, дверь в которую была приоткрыта. Наверное, чтобы в спальню попадал свет. Яго мог выпендриваться сколько угодно, но все же он был еще ребенком и, скорее всего, боялся темноты.
Я потянула на себя дверь и прокралась в комнату, осторожно ступая по плюшевому ковру, который поглощал звуки. Мне нужно было добраться до гардероба. Я знала, зачем пришла, и понимала: если мне удастся это найти, обратный путь будет куда более безопасным.
Я двинулась дальше. Яго калачиком свернулся поверх одеяла и сосал большой палец. Если бы он узнал, что я видела его таким, он бы меня возненавидел. Глядя на него, я улыбнулась, но в следующую секунду едва не задохнулась от ужаса: повернувшись, я увидела солдата с ружьем, который целился прямо в меня. Я почти сразу сообразила, что это просто голографическая скульптура, но Яго заворочался — вот-вот проснется. Я замерла и задержала дыхание секунд на тридцать, пока он снова не затих.
Шкаф открывался с помощью голосовой команды. Я приблизилась к дверце и прошептала так тихо, как только могла:
— Откройся.
Ничего.
Чуть громче:
— Откройся.
Ничего.
Повторила почти в полную силу:
— Откройся.
Яго не проснулся, только слегка всхрапнул.
Дверь бесшумно отъехала в сторону, открывая доступ в гардероб Яго. Одежда очищалась сама, но все равно шмоток у него было море. Толстовки, интерактивные футболки, аэрокостюмы, парящие на вешалках, ряд баллончиков с нанонапылением (у него было очень много облегающей одежды с нанослоем), тонны кед и утепленной обуви.
Я стала вынимать баллончики по одному.
Зимний утеплитель.
Спортивная кожа.
Боевое снаряжение: костюм воина. (Мысль о сосущем палец маленьком воине заставила меня снова улыбнуться.)
24/7 Облегающий костюм.
Наконец-то нашла! Баллончик с самой бледной, скромной надписью, которая, скорее всего, была черной, хотя я видела ее зеленой:
«Одежда-невидимка широкого спектра. Полная проекция (на любой рост и вес), до ста применений. Нанонапыление: диаметр — 15 нанометров. Хлопковая ткань с нанокамерами и наноэкранами. Меры безопасности: не использовать в местах большого скопления людей».
— Есть, — сказала я тихо. Я хотела сразу же опрыскаться, как задумала раньше, но побоялась разбудить Яго. К тому же на мне была пижама. И я решила рискнуть и вернуться к себе. Повернувшись, я увидела инопланетянина с шестью руками, огромной головой и разинутым ртом, в котором сверкали три ряда зубов. Еще одна голографическая скульптура. Ничего страшного. Я вернулась в свою комнату и спрятала баллончик под кровать.
ГЛАВА 20
— Трек для путешествий, — распорядился дядя Алекс. — Я выехал пораньше, мне нужно кое-что обдумать.