Эхо Ривеннора
Шрифт:
— Д’сахри, смертная, узнай имена тех, кто закончит твой век, и устрашись.
— Дэйн, жнец омрачённого племени.
— Тшемара, последняя жница.
Оба полудемона прямо-таки источали эманации права сильного, они привыкли топтать смертных, ломая сопротивление, и собирать кровавые плоды — а глядя на принцессу, видели обманчиво низкий уровень правителя-стратега.
— Горе побеждённым! — хором провозгласили жнецы.
— Сначала победите, — прищурилась Ориана, и боевая печать вспыхнула в её ладони.
Помните, как Гарри Поттер втиснулся в каминчик и в шоке смотрел, как Волдеморт и Дамблдор ведут эпический бой хайлевелов, каждое заклятье которого свернуло бы студенту башку? Я оказался
Дэйн подпрыгнул, эпично раскинув крылья, и обрушил сверху удар копья тьмы, оно выросло прямо из левой руки — а правой рубанул серпом. Расчёт был на то, что Ори прикроется от копья пылающим плазменным щитом, а он срубит ей руку сбоку и растопчет искалеченную смертную, как привык. В тот же миг Тшемара призвала искрящуюся сферу молний и метнула по обходящей кривой, чтобы та врезалась в княжну и взорвалась.
Я шкурой почувствовал нестабильную пульсацию молнии, рвущейся наружу, хотел обнулить, но дыхание перехватило от спазма: критический провал. Если жница — профильный кастер 70-го, к тому же, служит демону-покровителю (об этом говорит класс колдуньи) значит, со всеми бонусами и экипировкой её дар прокачан минимум на сотку, а у меня лишь –35, разница почти втрое. Ощущение будто я изо всех сил дунул на пожар и обжёг губы…
Ори танцующим движением увернулась от удара копья, оно вонзилось в пол, взломав паркет; плазменная печать отбила удар серпа, а пульсирующую сферу княжна поймала свободной рукой, в долю секунды обуздала магию и перебросила в Дэйна. От удара серпом стройную женщину должно было отбросить к стене, но огненная печать взревела, как двигатель при реактивном усилении, дёрнула Ори вперёд — и отдача от столкновения, наоборот, резко шатнула Дэйна. Тут же в него врезалась шаровая молния — с гордым размахом крыльев промахнуться было невозможно, — и взорвалась на груди, осыпав россыпью жгучих гаснущих «протуберанцев».
Один из глаз на крыльях полудемона выжгло, он почернел, а охреневшее выражение лица было красноречивее любых слов. У меня внутри словно взорвались трибуны болельщиков, скандируя: «Ори! Ори!» И княжна показалась во всей красе.
Дэйн размахнулся сверху вниз, двумя руками, чтобы сокрушить плазменный щит, — такие удары разрубают надвое холмовых огров; Ориана не стала проверять печать на прочность, а сменила плазму на кричащую воронку вихрящегося звука, от которой у всех, включая меня, заложило уши и брызнули слёзы из глаз. Княжна отпрыгнула в сторону, оставив печать висеть, серп ударил глубоко в вибро-воронку, та задрожала ещё сильнее, и демонический клинок с истошным стальным вскриком лопнул! Бешеные вибрации прошли по всему телу жнеца, его встряхнуло, как тряпичную куклу, отбросило назад и повалило на стеллаж, обрушив десятки книг; он заревел от боли — ведь вместе с клинком Дэйну раздробило сразу несколько костей правой руки, и теперь она скрючилась, неестественно переломанная.
В ту же секунду Тшемара взлетела и упала на княжну со спины, клинком и всем своим весом нанося размашистый режущий удар, а второй рукой призвала какое-то тёмное проклятие. Я попытался его обнулить, но опять ощутил себя псом, рычащим на тигрицу, — чувство не из приятных, зато колдунья не замечала ни моих жалких попыток, ни меня.
Ориана как раз отпрыгнула в сторону, так что ушла одновременно от атак обоих врагов, но проклятие упало на неё липкой потусторонней сетью, шепчущей десятки ослабляющих и отвлекающих мантр. На секунду одна рука княжны и её лицо оказались залеплены этой гадостной паутиной, а выжигающей печати уже не было — но в её свободной руке раскрылся тот самый энергетический веер. Он воспылал знакомым плазменным жаром, Ори взмахнула, и огненная волна прошла по фигуре
За несколько секунд картина боя поменялась на раненого жнеца и ошеломлённую жницу с двух сторон от невозмутимой княжны — словно тёмные волны обрушились на скалу и обтекли, содрогаясь в бурлящей бессильной пене. В следующие мгновения бой продолжался в том же ключе: жнецы пытались убить княжну разными способами, но им всё время не хватало миллиметра или доли секунды, она находила своевременный и подчас неожиданный ответ на каждый их наскок.
При этом Ориана сражалась не в полную мощь: она соизмеряла силу, чтобы не испепелить какую-нибудь ценную картину, редкое собрание сочинений или меня. Поэтому мало использовала привычную плазму, лишь засветила в начале боя, чтобы жнецы приняли её за огнемага, а после сменила стихию и обрушила на них всю силу радуги, ну практически Сейлор Мун.
Но надежды на победу оказались преждевременны, а мраконосцы — страшнее, чем мы подумали. Ещё один глаз на крыле Дэйна погас, а его рука с хрустом вывернулась и снова стала здоровой. Ориана махнула ладонью, и каменная колонна рухнула от стены, вниз по диагонали, как ракета с наведением. Она заострилась в полёте и пронзила крылатую жницу насквозь, с грохотом прибив её к полу. Это выглядело эпично — но в облаке взвившейся пыли вспыхнул бледно-синий огонь, и из расходящихся клубов на княжну вылетело новое заклятье, а вслед за ним невредимая жница!
Тут моё знание системы наконец принесло плоды: я понял, в чём заключается действие чёрной демонической крови. Она позволяла мраконосцам откатить смертельный эффект! Владыка, которому служили эти двое, был Отрицателем: одно из базовых направлений развития, которое можно выбрать в самом начале восхождения в Башне. Демон явно поднялся в иерархии высоко, раз капля его крови позволяла смертным творить такое. Офигенная способность: тебя убивают, а ты сверкнул глазом — и как новенький.
У жнеца на крыльях было четыре больших синих ока, а у жницы шесть маленьких, теперь осталось два и три, ровно по половине. Они хищно сияли бледным синим огнём, показывая, что убить полудемонов очень непросто. Княжна выдохнула с досадой и разочарованием, я тоже ощутил волну морального упадка. Но в следующий момент стало ещё хуже.
Дэйн совершил атаку с налёта, издав ужасающий боевой крик, от которого обычные люди цепенеют в страхе. Ори уклонилась, но в нервном напряге боя споткнулась о глобус, прокатившийся по полу, и с этой секунды всё пошло наперекосяк.
Жнецы набросились на неё с бешенством демонов и хладнокровием опытных убийц; Ори едва успевала отражать атаку за атакой и не могла направить силу врагов против них — они уже знали, как умело княжна перенаправляет атаки, и были готовы. Темп боя с каждым мгновением нарастал, мраконосцы становились всё разъярённее и страшнее, и я различил момент, когда Ориана дрогнула.
В душе она не была убийцей и уничтожителем или обожжённым войной солдатом, который способен намотать кишки врага себе на кулак и вогнать ему в горло. Она была молодой женщиной, созданной любить, дарительницей жизни и гордостью княжества, ей было всего двадцать шесть; внутри Орианы пульсировала великая мощь, но чужая, и чем больше она пыталась оттуда зачерпнуть, тем непослушнее становилась Сила.
Так и вышло: испугавшись, княжна взяла слишком много и отбросила обоих жнецов в стороны, но переливчатое многоцветное сияние брызнуло вокруг, и вместо убийственных ударов раскатилось ворохом благоухающих цветов, осыпавших комнату. Княжна пошатнулась и на мгновение потеряла контроль, острие копья дотянулось ей до бедра, вспоров платье и обрызгав кровью белый мрамор ближайшей статуи, а тёмное заклятье ударило в руку, блокировав веер.