Эхо Ривеннора
Шрифт:
На сцене лежали девять слабо мерцающих звёзд, тех самых, с амфоры с солнечным вином, каждая размером с кулак, и пели умиротворяющий тихий хорал. Рядом с ними сидел лохматый черноволосый парень в цветастом свитере и штанах из радужных полос, какой-то хиппи, и дирижировал пением, а звёзды послушно мерцали и подвывали то слабее, то сильнее, то выше, то ниже. Судя по опалённым росчеркам повсюду на стенах, потолке и полу, раньше эти звёздочки как сумасшедшие носились по залу, устроив здесь невиданный и неслыханный концерт. Ну а сейчас перешли
Внизу у сцены, крепко обнявшись, танцевали медленный танец женщина неизвестной мне носорогоподобной расы и Яр Соколов, уткнувший лицо в её монументальный бюст. Кажется, между ними царила гармония, причём носорожица ласково гладила мою растрёпанную голову и говорила: «Бедненький, не горюй, ты всем докажешь и всех накажешь, а потом освободишь».
Опьяневшие феечки громко храпели, держась друг за друга и свисая с потолка в виде живой гирлянды; в уголке в обнимку спали три балерины и один крокодил в пачке и пуантах; в бочке Силена какие-то мелкие и зубастые-хвостастые — кобольды, что ли? — занимались кусачками страсти вчетвером. Я аккуратно накрыл бочку шкурой.
Один угол был уже чист: толстая уборщица в рабочем халате со шваброй и магическим ведром, полным дезинфицирующей зелёной слизи, истово драила полы.
— Ноги вытирайте, — бросила она мне, совершенно равнодушная к устрашающему виду демона. — Ходят тут с разных миров, топчут.
Большая часть пола была липкой, залитая засыхающим элем, он до сих пор капал со страниц Книги; под ней стояли вёдра, банки и горшки, даже один цветочный. Запасливый Жруня сидел между ними, набирая эль впрок, и обнимал небольшую пузатую бочку, а в руке сжимал внушительный футуристичный кружбан с красным смайликом.
— Ик! — сказал бармен торжественно и печально. — Свершилось пророчество: я впервые напился так, что не чувствую голода. Боги, ужасно странное ощущение, оно распирает мне пузо!
— Это сытость, — сказал я.
— Сытость, какое же благословенное чувство! Спасибо тебе за сытость, вселенная!
Жруня всхлипнул, по его щекам покатились слёзы. Он был весьма пьян.
— Не поскользнись, тут мокро, — устало сказала Солька. Растрёпанная ласка сидела на барной стойке вместе с небольшой и ладной полурослицей со смешливыми глазами, они пили не спиртное, а травяной отвар.
— Можно мне тоже немножечко? — демоны тоже хотят пить.
Отвар принёс мне немного заслуженного блаженства.
— Вы до сих пор празднуете? — удивился я, ведь внутри харчевни время текло быстрее, чем снаружи, и весьма сильно. Меня не было всего пару часов, но здесь-то прошло двадцать!
— У дяди всегда грандиозные застолья, — вздохнула. — Ты пропустил момент, когда Книга начала читать сама себя. Белым стихом.
— Это было эпично, мурашки по коже! — согласилась её подруга. — Как и танцующие феи, которые сделали полотно из магии росчерками своих крыльев. Там был портрет ихнего дяди Фавна и семи вакханок, историческая
Похоже, я не попал на мировую тусовку, но, вспоминая Ориану и Ори, совсем об этом не жалел.
Звёзды меж тем затихли, хиппи опустил дирижёрские вилку с ложкой.
— Спасибо, Джейкоб, брат, — сказал Силен и утёр скупую божескую слезу.
Парень обнял его и помахал рукой, выходя из харчевни; звёздочки поднялись в воздух лёгким хороводом и стали нырять в тучеворот под потолком. Каждая прощально вспыхивала напоследок, а сидящие внизу махали каждой звезде и посылали воздушные поцелуи; лишь последняя, самая махонькая звёздочка, метнулась сразу ко мне и повисла рядом.
— Принёс? — спросил Фавн, глядя на меня спокойным и практически трезвым взглядом.
— Вот, — я вручил ему печать ревитализации, закрыл квест и получил обалденную награду. Звёздочка сама юркнула ко мне в инвентарь, оказавшись крисом ауриса 8-й ступени. Не заставила себя ждать и маленькая фляга с одной порцией Дельфийского солнечного нектара.
— Всё получилось? — осведомился сатир.
— Не совсем, я должен вернуться в своём облике, под видом хрониста из Руниверситета.
— М-м, — он пожевал губами, — тогда тебе понадобится письменный набор, да получше. Хороший подарок для хранительницы библиотеки.
Выходит, он знал и про Ори.
— Могу по-быстрому смотаться в Базарат и купить.
— Спроси сначала у Сольки. В Харчевне забывают или оставляют в виде оплаты массу вещей. У нас где-то есть собственная потеряй-комната, забитая доверху.
— Есть, — подтвердила ласка. — Я продам тебе любую вещь с истёкшим сроком годности со скидкой. Как постоянному клиенту.
— Только можно я уже вернусь в своё тело? Пожалуйста.
— Вораша! — позвал Силен. — Всё, отпуск кончился, пора в трудовые будни.
Демон с кислым лицом оторвался от своей матроны и подошёл к нам.
Интересным фактом было то, что как только моя душа покинула тело, проклятие Чистоты и облачение просто исчезли, всё это время Ворракс тусовался здесь без маски и без проблем. Так что было забавно смотреть на себя. Хм, я явно изменился к лучшему за последние дни, как-то посуровел, возмужал. Был домашний айтишник, хотя на внешность никогда не жаловался, но сейчас явно стал лучше. При виде себя мне вдруг резко захотелось обнять и поцеловать Миру. Мы расстались с ней только вчера, а я уже скучал, причём, сильно.
— Ладно, смертный, — сказал демон моим голосом. — Не такое уж плохое у тебя тело. Ноздрюня не даст соврать.
Носорожица смачно жахнула по человечьей заднице.
— Эй, вы чего, это не входило в договор аренды! — воскликнул я. — Вот сейчас вернусь и продам твоё тело в рабство какому-нибудь демонологу на шестьдесят лет!
— Поздно, — торжествующе расхохотался иерарх, когда две затрещины поменяли нас местами. — Но так уж и быть, компенсирую тебе то наслаждение, которое ты пропустил.