Эхо древних рун
Шрифт:
Запершись в ванной, девушка на мгновение закрыла глаза и прислонилась к двери. По какой-то причине образ Хокона Бергера снова возник в ее сознании, как бы по контрасту с видом Чарльза, сердито щелкающего пультом.
Она была уверена, что Бергер никогда бы так себя не повел. Чувство вины затопило ее при этой предательской мысли. Она была едва знакома с тем норвежским парнем и понятия не имела, поведет ли он себя так или иначе. Чарльз же был ее женихом и имел право ожидать от нее чуть большего энтузиазма после такого долгого отсутствия, не так ли? Но вызвать ответное желание у нее не получалось.
Лежа в постели с мыслями о
Последнее, что она краем сознания уловила перед тем, как провалиться в сон, было ощущение, что золотая змейка, уютно обвившаяся вокруг пальца, сжимает его, словно успокаивая…
Уэльс, 869 год н. э.
В самом большом жилом доме, стоящем в центре деревни, Керидвен, сестра Кадока — самого высокопоставленного человека в округе, — не ведала, что происходит, пока чья-то большая рука не зажала ей рот, пробудив от глубокого сна. Ее сердце екнуло, а глаза широко распахнулись, но поскольку нападавший стоял спиной к слабому свету, исходящему от тлеющего очага, все, что она видела, — это очертания кого-то огромного и грозного.
Подавив крик, Кери оцепенела от страха, а через секунду ее охватила паника: слабой струи воздуха, проходящей через нос, было недостаточно — еще немного, и она потеряет сознание. Понимая, что это бесполезно, она начала бороться с незнакомцем, пытаясь освободить рот, даже отважилась укусить зажимающую его руку. Жалкие усилия… Нападавший схватил оба ее запястья свободной ладонью и заломил ей руки над головой, вытаскивая из постели.
Кери изо всех сил старалась выровнять дыхание, но легкие отказывались повиноваться. Ее накрыло диким ужасом и предчувствием самого худшего. Что ему от нее нужно?! На самом деле она знала это слишком хорошо. Девушка слышала о набегах норманнов — а кто не слышал? — но, насколько она знала, они никогда не заходили так далеко в глубь страны, и жители деревни всегда чувствовали себя в безопасности — настолько, что ее брат отправился навестить родственника, оставив только половину своих людей с женщинами, детьми и престарелыми воинами. Кери мысленно выругалась: глупец!
К ее удивлению, мужчина отпустил ее и отступил назад. Он сказал что-то на своем языке, но поначалу ей было не до того — она судорожно хватала воздух. Когда она наконец отдышалась, его слова проникли в затуманенный мозг и начали обретать смысл. Ее мать умерла молодой, и Кери воспитывала норвежка — жена одного из ее дядей, которую он привез из Дайфлина после торговой экспедиции через море. В результате девочка выучила язык Эйдис одновременно с родным. Речь северянина лишь немного отличалась диалектом.
— Твои ценности, — снова прошипел он, указывая на браслеты на ее руках.
— Это все, что тебе нужно? — она ответила на его языке и сделала еще один прерывистый вздох.
Он бросил на нее быстрый удивленный взгляд, и она пожалела, что не промолчала. Теперь невозможно делать вид, что ей непонятны его требования.
— Нет, но для начала сойдет. Поторопись принести все, что спрятано, или мне придется обыскать дом самому, а тебе это не понравится.
Ее внутренности скрутило в узел, а в мозгу застряло одно только слово — «нет». Он хотел
— Нет! — вырвалось сдавленным хрипом вопреки решению молчать.
Его брови сдвинулись.
— Ты бросаешь мне вызов, женщина?! — он шагнул к ней, и Кери отшатнулась.
Он действительно был огромным — высоким и широкоплечим, — и, стоя рядом, она чувствовала себя ничтожной и уязвимой.
— Н-нет. Я имела в виду только…
Повернувшись, она порылась в ящике под одной из скамей, стоявших вдоль стен, и вытащила некоторые из самых ценных вещей брата — золотую монету, серебряную чашу, заморскую шкатулку, украшенную драгоценными камнями, и горсть других вещиц. Она также сняла собственные кольца, одно золотое и шесть серебряных.
— В-вот, возьми все, но, пожалуйста, умоляю тебя, не… — Она замолчала, не в силах выразить словами то, чего так боялась.
— А это? — он указал на ее правую руку, и Кери, взглянув на кольцо, которое носила на среднем пальце, медленно покачала головой.
— Я… прости, это… не снимается… застряло… уже несколько месяцев… — Она поняла, что бормочет невнятицу, и с усилием закрыла рот.
Это было правдой, но почему он должен ей верить? Красивое кольцо, сделанное из крученых золотых нитей, было, вероятно, именно тем, что он искал, а ее лепет звучал жалким оправданием даже для нее самой. Отрежет ли он ей палец, чтобы завладеть кольцом? Она вздрогнула при этой мысли.
К ее удивлению, он не настаивал.
— Хорошо, может быть, потом… — и повернулся к ней спиной.
Он начал без разбора складывать остальные ценные предметы в мешок, как будто ему было все равно, что брать. Какой-то частью мозга Кери внезапно осознала, что он не обращает на нее внимания, и ухватилась за свой шанс. Двигаясь медленно и бесшумно, она достала из-под ближайшей скамьи лук, быстро поставила на тетиву стрелу и нацелила ее прямо ему в сердце. Ее движение привлекло его внимание, он застыл, мгновенно застигнутый врасплох, и уставился на нее. Если бы ситуация не была такой серьезной, она бы рассмеялась недоверчивому выражению его лица. Но вместо этого она произнесла свистящим шепотом:
— Еще шаг — и я выстрелю. Забирай свою добычу и убирайся, норвежец!
Медленная улыбка расплылась по его лицу, и у него вырвался смешок. От этого звука по спине Кери пробежала дрожь, и хотя теперь, перестав хмуриться, он выглядел намного привлекательнее, почему-то он показался ей еще более опасным.
— Положи свою игрушку, — велел викинг. — Обычно я не причиняю вреда женщинам, но…
— Я не шучу — уходи! — выкрикнула она. — Ты получил то, за чем пришел.
Она молилась, чтобы он не заметил, что ее рука не так тверда, как должна быть, но он просто покачал головой, как будто имел дело с глупым ребенком.
— Не всё. Меня восхищает твой дух, однако… — Он бросил мешок на землю, и на короткое мгновение взгляд Кери переместился с него на вещи, которые она должна была ему отдать.
Именно эта секунда и была ему нужна. Маленький нож пролетел в воздухе, поразив ее с безошибочной точностью. Он лишь задел плечо, но этого было достаточно, чтобы девушка выронила лук.
Прежде чем Кери успела пошевелить хоть одним мускулом, он схватил ее медвежьей хваткой, прижав руки к бокам. Она была так близко, что слышала запах морской воды от его одежды и кожей чувствовала грубую шерстяную ткань.