Эхо дефолта
Шрифт:
Чайник вскипел, Ольга долила кипятка в заварник, стоящий на столе, подумала и бросила туда еще и щепотку новой заварки, достав ее из надорванной чашки, притаившейся в углу подоконника.
Заварник был старый, фаянсовый, весь изукрашенный темно-коричневыми подтеками.
Стас сделал правильный вывод, что хозяйка квартиры просиживает над тетрадками каждый день и каждую ночь. А еще он подумал, что, наверное, «козел» Ветринов в свое время подло пренебрег выдающимся умищем и несомненным образованием Ольги и остановил свой выбор на более простой и сердечной Нонне. И правильно
– Сахар, господин полковник, ой, простите, Стас, – Ольга пододвинула ближе к Стасу фаянсовую сахарницу с выщербленными краями. Сахар был весь в склеившихся кусочках, ложка, торчащая в сахарнице, была вся облеплена сахаром.
– Спасибо, я пью без сахара, – ответил Стас, уже жалея, что вообще согласился на такое угощение. Хотя чего не сделаешь в интересах службы.
– Хорошо, с Анатолием Ветриновым мне все ясно, – сказал он, – а что вы можете сказать об отношении Нонны к нему?
– Нонна, – повторила Ольга, и ее лицо на мгновение приняло выражение брезгливости и неприятия, – Нонка, – повторила она и вздохнула. – Нонка – она из поколения next, знаете такое выражение? Это поколение, которое следует за нашим. Она девочка малограмотная, как вы сами и заметили, незамысловатая, но уже достаточно алчная и меркантильная. Апофеоз примитивизма! Ее интересовали только деньги, она только и делала, что тянула и тянула из своего любовника деньги, деньги, деньги, и больше он ей ни для чего не был нужен.
Стас кивнул, Ольга поулыбалась и начала шумно, с причмокиванием, пить чай.
– А что вы можете сказать про брата Анатолия Ветринова? – небрежно спросил Стас.
Он не знал, подозревает ли Ольга вообще о существовании у банкира еще и брата, и задал вопрос на всякий случай. Про запас у него был приготовлен еще один, связанный напрямую со вчерашним происшествием.
– Саша? То есть, я хотела сказать, Александр Анатольевич – совсем другой человек. Настоящий предприниматель! – Ольга неожиданно вдохновилась и не стала скрывать этого. Или не догадалась.
– Он очень опытный руководитель и талантливый, не побоюсь этого слова. Вы не знаете, наверное, но Александр Анатольевич основал сеть продовольственных магазинов, и у него есть топ-студия, которой он руководит. Вы слышали что-нибудь о ресторане «Харбин»? – спросила Ольга.
Стас почувствовал, как воспоминания зашевелились у него под черепной коробкой и заболела вчерашняя шишка на затылке.
– Нет, не слыхал, а что это? Восточная кухня?
– Да, вьетнамская. Или корейская? – Ольга встала и, покачивая бедрами больше, чем это было нужно функционально, подошла к чайнику, стоящему на плите, хотя, при желании, до него можно было и дотянуться рукой. – Хорошая кухня, заходите, не пожалеете.
– Трепанги жареные, – пробормотал Стас.
– И трепанги есть, – Ольга подлила себе чаю и вернулась на табурет. – Они классные такие, когда жареные. Немного сопливые, конечно, но все равно классные. А вам нравятся трепанги?
– Не очень, – улыбнулся Стас. – Город Харбин, как мне помнится, находится в Китае, поэтому кухня, скорее всего, китайская, а не вьетнамская.
– А какая разница? – искренне удивилась Ольга. – Китайская, вьетнамская,
– А как же так получается, что вы, преподаватель лицея, как вы сами сказали, знаете, что Александр Анатольевич – хороший руководитель, однако руководит он, как я понимаю, вовсе не лицеем, а трепангами и змеями?.. Точнее, изделиями из них.
– Ну, знаете! – Ольга напряглась лицом, понимая, что надо как-то объяснять положение. – Если я, например, преподаватель, или, точнее говоря, вот вы полковник милиции, это же не значит, что и все-все ваши друзья и знакомые только полковники милиции, верно?
– В какой-то степени, – согласился Стас, – насчет друзей говорить не буду, а среди моих знакомых, признаюсь вам, есть даже убийцы и просто сексуальные маньяки. Круг моих знакомых обширен и интересен. Есть и лжесвидетели. Ну и прочая публика.
– Да? – растерянно переспросила Ольга и сообразила: – Ну да, вы же с ними работаете! А я сперва и не поняла!
Ольга рассмеялась и, вытянув шею, заглянула в чашку к Стасу:
– А вы почему не пьете чай? Он вам не нравится?
– Я пью, пью, – сказал Стас. – Так как же вы познакомились с Ветриновым? В китайском ресторане за порцией трепангов?
– Нет, трепанги были потом. И почему вы так акцентируете внимание на трепангах?
Ольга встала, на этот раз уже без видимой причины, и подошла к кухонному окну. Она выглянула на улицу, повернулась и ответила наконец-то на вопрос Стаса:
– Однажды был тихий семейный вечер. У Нонки был день рождения, а это такой праздник, что на него можно приходить без приглашения, вы же знаете. Ну вот я и пришла. Пришла как сестра! Я купила тортик, подписала открытку стихами. Хорошие стихи, поэта Николая Гумилева, я их из сборника выписала и пришла. В той квартире были и Анатолий, и Александр. Мы там и познакомились, а потом уехали вместе с Александром. Ну, я хочу сказать, что он меня проводил…
Ольга снова выглянула в окно, посмотрела влево, вправо и вздохнула.
– Он не женат, разведен, я тоже дама свободная. Мы немного повстречались, но ничего больше, потом Александр предложил мне как-то разовую работу в «Харбине», потом еще раз. Я правила и сочиняла сама рекламные тексты. Очень интересная работа и оплачивается неплохо. Вот, в общем, и все.
– И часто вы бываете в «Харбине»?
– Ну-у-у, бывает. Мне, как внештатному сотруднику, можно кушать там за очень символическую сумму.
– А там много китайцев? – спросил Стас.
– Ни одного не видела. Там все наши. Корейцы есть, казахи есть, киргизы. Там много таких. Но они частенько меняются, одни приезжают, другие уезжают… – Ольга замолчала, резко покраснев и отведя глаза.
Стас улыбнулся. Кое-что он уже выяснил, теперь осталось добить Ольгу последним вопросом, и можно будет ехать в главк, сочинять объяснительные по поводу вчерашних неприятностей.
– Вы не возражаете, если я буду одеваться? – суховато сказала Ольга. – Мне уже пора, скоро мои часы начинаются в лицее.