Эгосистема
Шрифт:
пробираясь впотьмах до места.
и с вокзала – на Петроградку.
снимем номер – давай повыше?
пронесём коньячок украдкой —
и лимон, чтобы есть, не выжав.
а давай превратимся в нас же —
только юных, двадцатилетних.
никого не впуская в наше,
не воскреснем в московских сплетнях,
и сойдёмся с тобой мостами,
и сольёмся, как дым с Невою…
на холодном моём татами
как
…подмосковная ночь седеет,
поезда голосят тревожно.
в голове – ни одной идеи,
как ослабить печали вожжи.
без тебя мне коряво, душно.
не с тобой мне противен Питер.
от любви размокают души —
но блажен, кто свою не вытер.
04/09/2016
между линий холодных и волглых
набредя на прокуренный паб,
за «Василеостровским» и воблой
понимаешь: ты больше не слаб.
поднебесный полуночный штапель
разошёлся, где месяц, по шву…
наглотаться бы облачных капель —
тех, что выльются завтра в Неву.
в петербургское светлое небо
полетев с разводного моста,
окунуться бы в чей-нибудь невод —
и с утра петербуржцем восстать.
ночь. вода набирается в кеды,
липнут к мёрзлым рукам рукава…
ты – счастливый, ты с кем-то и где-то:
петербургская жизнь такова.
а с утра, подъезжая к вокзалу,
и не вспомнишь, как ночью промок:
только губы, немея, лобзают
это небо, и рельсы, и смог.
03/08/2016
я раздражаюсь, если шепчут,
и не люблю, когда кричат.
не понимаю тех, кто жемчуг
несёт к ногам неверных чад…
я против правды хамоватой,
но вряд ли выберу и ложь,
и не ломлюсь в сердца с бравадой,
не сняв запачканных галош.
а ночью тихо так сидится
у подмосковного окна…
мне не успеть другой родиться —
ведь жизнь давно уже дана:
с шумящим клёном у подъезда,
с тревожным звуком поездов,
с бокалом Chianti – чая вместо…
а небу слышен каждый вздох:
он оглушительнее крика
и внятней шёпота в тиши.
и жизнь не скажет: «Повтори-ка?..»:
с тем, как вздохнул, и будешь жить.
02/08/2016
в электричке играл скрипач —
в старом платье, с лицом Шагала.
что поделать: смычком рыбачь,
если денег в кармане мало.
как известно, сердечный путь
не приносит
и окажешься где-нибудь
в придорожном кафешантане.
только, мама, прости его,
что себя не укрыл от бедствий:
мне взойти бы на эшафот
к этой музыке, бьющей в сердце.
так играй же, играй, скрипач,
чтобы память изнемогала…
а лицо уже красит плач
с яркой дерзостью Фриды Кало.
25/08/2016 – 2017
Италия та же, прежняя:
лимонное солнце, день —
и море счастливых грешников
барахтается в воде.
в хмельном многолюдном Римини,
среди городских утех
я – только турист без имени,
безликий «один из тех».
судьба ты моя зелёная,
всё маешься по краям…
а дома – скамья под клёнами,
сосед, как обычно, пьян,
колышется штора тонкая
на старом окне моём,
и по-деревенски окает
знакомый его проём.
сентябрь всё осязаемей,
особенно по ночам.
над улицей, над казармами
луны бронзовеет чан…
дорога у нас железная
тревожней, чем здесь, стучит…
и неба родного бездну я
у сердца держу, как щит.
28/08/2016, Римини
К.
мне сегодня приснился ты.
мы смотрели вдвоём на город
с ослепительной высоты.
самолётной дугою вспорот,
плыл сиреневый неба клок,
целовались под нами ели…
без скандалов, без всяких склок —
по-другому и не умели
никогда – мы прощались. нет,
не стыдись, ты при мне не плакал:
в этом тёплом, заветном сне
ты, весь вспыхнув, сказал: «Во благо!»
а осенний, тягучий дым
полз уже по окрестным крышам,
растворяя в себе черты
двух: брюнета и ярко-рыжей.
я шептала: «Не помни зла.
Может статься, что пожалею —
только я ведь тебе несла
слёзы, муки…» – а ты, шалея
от запястий моих, от губ,
плеч, перчаток, духов, сапожек,
думал: «Вор ли я, душегуб,
чтобы так меня мучить, Боже?»
и квартира до темноты
тонет, тонет в британском роке.
с кем теперь, перейдя на «ты»,
ты шатаешься по дорогам?..
наше прошлое – водевиль,